— А ну... предстань! — выкрикнул он и вытащил возмутителя установленного им порядка на середину комнаты.

— Возьмешь девчонку, какую захочешь, и разденешь ее!

От ужаса девушки вспыхнули.

— Я не буду этого делать,— сказал Берденден.

— Пожалеешь, паскуденыш,— угрожал Майор.

— Что угодно, только не это,— сказал Берденден.

Перепуганный Фолюбер налил себе машинально второй стакан и выпил его залпом.

Майор ничего не сказал. Он схватил Бердендена за руку, резко крутанул ее, и бедняга взвился в воздух. Майор воспользовался этим полетом: пока бунтарь падал, он сорвал с него брюки.

— Ну, сученыш,— закричал он,— приготовься.

Он посмотрел на девушек.

— Желающая есть? — спросил он, ухмыляясь.

— Ну, хватит,— прошипел Берденден, выходя из оцепенения. Он попытался уцепиться Майору за ногу. Ничего хорошего эта затея ему не принесла. Майор приподнял его и швырнул на пол. Берденден потирал себе бока.

— Ты, рыжая,— приказал Майор,— подойди.

— Оставьте меня в покое,— сказала, бледнея, Женнифер.

Фолюбер тем временем осушил уже четвертый стакан. Голос Женнифер поразил его, как удар грома. Он медленно повернулся и посмотрел на нее.

Майор подошел к девушке и одним резким движением оторвал бретельку ее платья цвета морской волны. (Справедливости ради должен сказать, что увиденное зрелище было довольно приятным.)

— Перестаньте! — прошептала Женнифер.

Фолюбер провел рукой по глазам.

— Это сон! — пробормотал он заплетающимся языком.

— Быстро сюда! — обратился к нему Майор.— Будешь ее держать, а этот хлюст займется делом.