Штефан Ваквиц: «Невидимая земля»

Если Дагмар Леопольд, реконструируя биографию своего отца, нарисовала впечатляющий портрет человека, представляющего поколение участников Второй мировой войны, то Штефан Ваквиц в романе «Невидимая земля» знакомит нас с участниками Первой мировой войны. От лица повествователя Ваквиц описывает, как «довольно странным образом была установлена семейная связь с некоторыми событиями последнего века» (47). То, как именно удалось автору разглядеть большую историю через призму частной семейной истории, превратив это рассмотрение в полный глубоких размышлений и одновременно увлекательный рассказ, делает роман весьма интересным для широкой публики.

В романе, который, перефразируя Джеймса Крюсса, можно было бы назвать «Мой дедушка и я», действуют всего лишь два протагониста, ведущих диалог напрямую и на равных. Начну анализ текста с кратких портретов обоих протагонистов. Дед Андреас Ваквиц принадлежит к «поколению 14-го». Он прошел Первую мировую войну с первых дней до конца, сначала в Галиции, потом во Фландрии, где его часть сменила дивизию, в которой служил Гитлер. Он родился в семье лесника, был заядлым охотником на красную дичь, состоял в студенческой корпорации, практиковавшей дуэли, а на войне был офицером, поэтому тяжело переживал утрату воинских отличий, наград и позор Версаля, на что реагировал «упрямым национальным непокорством». Война продолжилась для него и в послевоенные годы участием в Капповском путче; по мере радикализации политического климата его взгляды трансформировались «из немецко-национальных иллюзий в совершенно наглый и оголтелый национал-социализм» (200). Став протестантским священником, он служил с 1921 по 1933 год в Ангальте, небольшом городке польской части Верхней Силезии, который находился десятью километрами севернее Аушвица; потом, с 1934 года до начала Второй мировой войны, – в немецкой юго-западной Африке.

Внук Штефан Ваквиц принадлежит к «поколению 87-го»; он родился в 1952 году в Штутгарте; в школьную пору его захлестнула волна событий 1968 года. Будучи студентом университета, где Штефан изучал германистику и историю, он стал членом левой студенческой организации «Спартак», что стоило ему пяти столь важных и потраченных напрасно лет жизни. Он даже пишет о своем «добровольном рабстве» (58). Идейный перелом состоялся после падения Берлинской стены и крушения коммунизма; если кумирами его юности являлись Ленин и Троцкий, то теперь он симпатизировал Хабермасу и Рорти. Штефан Ваквиц сделался ироничным прагматиком: работать ему пришлось почти только за рубежом: с 1999 года он руководил краковским Институтом имени Гёте (в эту пору он и написал свой семейный роман), а с 2006 года возглавил аналогичный институт в Братиславе.