ОА: Существовали ли какие-то специфические женские сюжеты?

МЧ: Нет, возможно, подход к ним?

ОА: То есть ни темы материнства, ни сексуальности в гендерном ключе не было?

МЧ: Нет.

ОА: Существовали ли в вашей компании бытовые гендерные разделения, когда в рамках одной компании люди группируются по полу и говорят о разном?

МЧ: Не было ни гендерного, ни возрастного разделения.

ОА: Как вам кажется, есть ли между совершенно разными художницами круга МКШ, вами, Ириной Наховой, Еленой Елагиной, Марией Константиновой и другими нечто общее?

МЧ: В творчестве – нет.

ОА: Знали ли вы в 1980‐е о русском авангарде и его амазонках?

МЧ: В 1980-е, конечно, мы уже знали авангард, думаю, что основные сложности с доступом к информации о нем были у тех, кто работал в постсталинские времена. Мы же ходили на выставку Москва – Париж, был и журнал «А – Я», западные каталоги. У некоторых были возможности посмотреть работы русского авангарда в запасниках Третьяковской галереи. Для нашего времени это уже не было открытием.