– Что есть хрущёвке?

– По-твоему – трущоба.

– Я имел путешествия везде. Африканец у дерева и француз в замок – мне равные люди. Шведы говорят, любовь – роса, она имеет падать на сорняк и на лилия. Что ты больше любишь из твоё детство?

– А ты?

– Рождество. Игрушки из золотой краска. Луна, солнце, зверь, домик. Старая шкатулка дедушка, она поёт Моцарт. Я имею коллекцию музыкальные шкатулки! Что любишь, Валья, из детство?

– Когда-нибудь расскажу, сейчас не поймёшь.

Стыдно было говорить, но Валино детское счастье складывалось из пустой комнаты, когда не ударит отец и не дёрнет мать, и из бабушкиного дома.

Бабушка на Рождество запекала гуся, и обносила им соседей. Никто в Берёзовой Роще не умел так запекать гуся, потому что ночь до этого она мариновала его в смеси горчицы и мёда. И в самодельную горчицу, росшую на грядке, добавляла сушёных листьев горчицы, и советовала есть эти листья хоть сырыми, хоть сухими для лечения сердца и желудочных болезней.

А в бараке на Каменоломке продавщица тётя Клава мастерила на Рождество по-своему торт «День и ночь». Коржи в барачной печурке не выпекались, и она делала его из блинов, добавив в половину из них какао и промазывая внутри сваренным в кастрюльке заварным кремом.

Разрезанным на куски торт выглядел внутри как тельняшка. Зная Валину слабость, тётя Клава звала её размешивать тесто и крем, за это разрешала собрать кусочком хлеба остатки крема со стенок кастрюли. И потом выносила кусочек торта. Сразу отрезать не могла, сперва «День и ночь» должен был поразить своим видом гостей.

Случалось, вынести было нечего, тогда тётя Клава говорила:

– Не повезло тебе сегодня, девка!

Доставала квадратный брикетик заварного крема, отбивала от него скалкой для Вали кусочек и предлагала:

– Погрызи!

Это было не так вкусно, как торт, но всё же. И вовсе не переводилось на язык мальчика, выросшего с золотыми игрушками под Моцарта из шкатулки.

Когда доехали, в доме творилось безумие. Юкка бегал с тарелками, накрывая на стол, Соня носилась с простынями и одеялами, а Вика – уже вся в саже – пыталась растопить камин.

– Чик-файером все руки уделала! – кричала Вика. – Надо бензинчика!

– Дом спалишь, Зоя Космодемьянская! – хохотала Соня, падая с лестницы, вместе с горой постельного белья в руках.

– Куда топить в такую жару? – удивилась Валя.