Губернатор выслушивал все это с легкой усмешкой — Григория так напугали, что он теперь только и ждал, когда возьмут всех; возможно, общение с ним было приятно еще и потому, что подтверждало правоту государственной линии. Если такие трусы и приспособленцы, не лишенные обаяния, но начисто лишенные аналитических способностей, когда-то рулили тут судьбами крупных корпораций — все делалось правильно; не уничтожать, конечно, но вытеснять… Странно, однако, что теперь Григорий со всей его беспринципностью был единственным человеком, на которого губернатор мог положиться, — но с другой стороны, бывшие люди всегда надежны, им нечего терять. Оставлять Ашу в резиденции в самом деле что-то мешало: эти ее волки знали, что она здесь. Жена Григория была стопроцентно надежна, умела молчать и никому бы Ашу не выдала, да и сколько ей тут быть без него — полдня, день… Губернатор поднялся в кабинет (стекло уже вставили, славно, не распускаю), распечатал на всякий случай показатели последнего месяца, сложил их в портфель и вызвал водителя. Тот явился незамедлительно, словно и не спал.

— Васильич, через четверть часа поедем в аэропорт. Ашу возьмем с собой. Меня высадишь там, а ее кружными путями, на всякий случай, чтоб никто не засек, отвезешь к Григорию Емельянову, мы у него были, на Саврасовской.

— Знаю, — кивнул шофер.

— Там высадишь, проверишь, чтобы все чисто, — я ему позвоню, предупрежу. Не болтай особенно. Из Москвы позвоню, встретишь.

Шофер снова кивнул. Пожалуй, из всей обслуги это был человек наиболее надежный — привык иметь дело с механизмами и сам почти превратился в машину.

Губернатор позвонил Григорию, извинился за ранний звонок и с места в карьер приступил к главному:

— Григорий, у меня просьба к вам. Можете взять к себе на сутки девушку? Ее надо спрятать, туземцы принимают ее за ведьму и угрожают убить.

— Почему ко мне? — испугался Григорий. — Посадите куда-нибудь к себе в каталажку…

— Я не могу оставлять ее под присмотром местных. Они по сарафанному радио живо разузнают, где она, и будет погром. А своих кадров у меня — только обслуга. Не в резиденции же мне ее держать. Люди подумают черт-те что.

— А потом куда вы ее?

— Отправлю в соседний округ, неважно. Вы же знаете, они в последнее время верят любой ерунде. Колдуны, знахари. Не волнуйтесь, ее к вам осторожно подвезут, никто вас громить не будет. Я охрану дам.

Некоторое время в Григории боролись два страха — он одинаково боялся ссориться с любым начальством и ввязываться в любые истории.

— А охрану точно дадите? — спросил он наконец.