– Оставь меня в покое!
Во всем виновата Мама. Именно она заставила меня сделать эту ужасную стрижку. Мне хотелось, чтобы мои волосы выглядели погуще, но поскольку они у меня жесткие, то торчат на макушке, как стебли сельдерея, когда влажно.
– Не смейся над Лалитой, – напоминает Папа Лоло. – Она твоя единственная сестра и совсем еще бэби.
– Ты имеешь в виду Бэби Хьюи? – фыркает Мемо.
Мальчишки, эти засранцы, хохочут так, будто услышали самую смешную шутку в своей жизни.
– Ну и что? Да, я не Твигги, и что с того? Я… Папа, как сказать, что у меня широкая кость?
И мальчики ржут еще пуще. Они безнадежны.
– Лала пошла в мамину родню, – говорит Папа. – Все Рейны сложены словно горы. Дает себя знать индейская кровь. Чистокровные яки. Верно, Зойла?
– Откуда, черт побери, мне знать? – раздраженно отвечает Мама. Ей не нравится, что ее называют яки в присутствии свекрови.
– Лалита, я когда-нибудь рассказывал тебе историю о том, как я тебя купил?
– Всего миллион раз, – вздыхаю я.
– У меня было уже много мальчиков, и мне хотелось маленькую девочку. Я всем сердцем хотел этого. «Я хочу маленькую девочку», – молился я.
– Ха! – говорит Мама. – С каких это пор ты стал молиться? И девочка была тебе не нужна. Ты целую неделю злился на меня.
Но Папа продолжает свою историю, будто ничего этого не слышал:
– И я пошел в чикагскую больницу, чтобы подыскать там подходящую маленькую девочку. Я почти был готов отступить. Но наконец в Пресвитерианской больнице обнаружил целое отделение со множеством прекрасных малышек. Они лежали в несколько рядов. Но кто была самой хорошенькой из них, как ты думаешь? Правильно – ты.