– Папа, а ты участвовал в боях?
– В боях? Я видел смерть на таком вот расстоянии от себя. – Папа подносит руку к своему берберскому носу.
– Шампунь, чтобы не мыть голову? Какой ужас. От него в волосах непременно заведутся вши.
– Где? Это было на Тихоокеанском побережье или в джунглях на островах?
– Ни там, ни там. А в баре в Токио. Два мексиканца поубивали друг друга – зарезали в драке ножами. Это случилось уже
– Это новинка. Его все время рекламируют по радио. Называется «Псссст».
– А что два мексиканца делали в Токио?
– Да то же самое, что и я, служили в американской армии.
– Да что это за название? Так продажные женщины обращаются к мужчинам. Я бы не стала спрашивать такой товар, даже если бы его раздавали бесплатно.
– Но если они воевали на одной стороне, то почему убили друг друга?
– Они больше всего ненавидели именно друг друга, – вздыхает Папа.
– Кто ненавидел друг друга больше всего? – встревает Бабуля.
Мама открывает глаза и обращает внимание на то, что происходит.
– Мы говорим о войне.
– Ах о войне! Я знаю о ней не понаслышке. Сразу можно сказать, кто видел войну, а кто нет, – говорит Бабуля, выдержав эффектную паузу. – По крайней мере я могу.
– Как?
– Очень просто. Это написано на лице. Что-то такое есть в глазах. Или лучше сказать, чего-то в них уже нет. Потому что они много чего видели в военное время. Ваш Дедуля, пусть земля ему будет пухом, насмотрелся всякого во время революции, и, о, я могу порассказать вам о том, чего насмотрелась я!
Бабуля ждет, что кто-нибудь примется расспрашивать ее, но никто этого не делает, лишь муха жужжит перед самым ее носом.
– А ты что-нибудь такое видел? На войне, – спрашиваю я.