Она приоткрыла глаза и прищурилась сквозь спутанные ресницы. Лица с нимбами. Святые? Один силуэт приблизился. Раскрыл пальцами веки. Острый свет в глаза, прилив убийственной боли. Чаша под подбородком, кислота в горле и во рту, отвратительный запах. Женский голос:

– Замедленное расширение зрачка.

Теперь громко, прямо ей в ухо:

– Рут, я Дебби Морган, акушерка. Вы попали в больницу, потому что очень плохо себя чувствуете. Можете ли вы сказать мне, как долго ваши руки и ноги были опухшими?

– Со вчерашнего дня, даже кольцо пришлось снять.

– Что болит?

– Голова раскалывается; я ничего не вижу. Мне страшно.

– Я знаю, дорогая, все твои симптомы вызваны очень высоким давлением; нам нужно его понизить.

– Не могу больше.

– А где-нибудь еще болит?

Рут коснулась правой стороны грудной клетки.

– Тут.

Она то и дело всхлипывала.

– Нам нужен анализ крови, а также печени и почек. Быстро.

– Я умираю?

– Нет, мы поможем. – Она сжала руку Рут, но в ее голосе было больше надежды, чем ободрения. – Мы хотим стабилизировать ваше состояние и проследить за ребенком, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Мы дадим вам обезболивающие и что-нибудь, чтобы вам стало получше. Мы нашли сведения о вашей дочери в ваших записях, поэтому она знает, что вы тут.

Стук колес каталки, место поспокойнее. Куда отвозят мертвых? Руки опускают ее на кровать; манжета для измерения кровяного давления стискивает руку и усиливает боль в голове; голос:

– Двести на сто восемнадцать.

Руки шарили между ее ног, разбирая лоскуты плоти и проталкивая внутрь катетер; мочеиспускательный канал упирается в твердый пластик, очень больно.

– Белок в моче.