Вьетнамцам удалось сделать то, что не удалось ни французам, ни американцам в Индокитае! Если можно так выразиться, им удалось «кхмерифицировать» войну, иными словами, постепенно переложить основные усилия в борьбе с «красными кхмерами» на плечи вооружённых сил само́й Кампучии/Камбоджи[87]. В результате во второй половине 1980-х гг. Вьетнам стал сворачивать своё участие в войне, так как «красные кхмеры» были слабы и не могли перейти в наступление, а ВС Кампучии/Камбоджи были уже достаточно сильны, чтобы им противостоять. Практика показала, что после вывода вьетнамских войск в 1989–1991 гг. ВС Камбоджи оказались в состоянии уже без посторонней помощи справиться с вооружёнными выступлениями «красных кхмеров», которые рассчитывали снова захватить власть после ухода вьетнамских войск.
Таким образом, утверждение относительно «бесперспективной войны в Камбодже» не соответствует действительности.
259 «Геноцид в Камбодже не был осуждён, потому что его не было»
259 «Геноцид в Камбодже не был осуждён, потому что его не было»
Тот факт, что геноцид в Камбодже действительно не был осуждён, ни в само́й стране, ни на международном уровне, породил массу конспирологических теорий на тему того, что его вообще не было.
Массовое уничтожение всех противников новой власти в период с 1975 г. по 1978 г. имело место. Точная цифра жертв до сих пор неизвестна, но факт массовых убийств был подтверждён большим количеством свидетелей. Таковыми были беженцы на территории Таиланда, сообщавшие об убийствах людей начиная с 1975 г., жители Кампучии, пережившие три года под властью «красных кхмеров», вьетнамские военные, вступившие в страну в 1979 г., да и сами «красные кхмеры» из числа тех, кто перешёл на сторону властей Народной Республики Кампучии в 1979 г.
Геноцид, или, если хотите, массовые убийства периода 1975–1978 гг., не были осуждены в Камбодже вовсе не потому, что их якобы не было, а по совсем другой причине. Дело в том, что покаяние и осуждение далеко не всегда способствуют забвению исторического прошлого. Более того, они нередко вредят дальнейшему развитию страны.
Яркий пример тому – Советский Союз, где осуждение т. н. «культа личности Сталина» имело крайне негативные последствия. Произошла смута в умах простых советских людей и интеллигенции, социалистические страны разделились на сторонников и противников политики СССР, и по сей день не утихают споры относительно оценок советской истории в период с 1924 г. по 1956 г.
В Камбодже решили пойти по другому пути. После завершения многолетней гражданской войны правящей элите стало ясно, что если, к примеру, провести показательные процессы с осуждением участников событий указанного периода, то придётся судить едва ли не половину населения страны. Более того, на скамью подсудимых придётся посадить и всё руководство Камбоджи, включая принца Нородома Сианука, активно сотрудничавшего с «красными кхмерами», а также фактических руководителей страны – премьер-министра Хун Сена и его предшественника Хенг Самрина, которые и сами были выходцами из «красных кхмеров», просто вовремя перешедших на сторону вьетнамских войск. Если бы такой процесс был, он мог бы выставить всех политических деятелей страны в период с 1975 г. по настоящее время в невыгодном свете перед лицом народа. Публичное осуждение «красных кхмеров» лишь усугубило бы раскол общества. Не будем забывать, что и после свержения их власти в 1979 г. значительная часть населения продолжала поддерживать «красных кхмеров», видя во вьетнамцах оккупантов. Если бы власти решили вынести вопрос осуждения «красных кхмеров» на международный уровень, то в таком случае в неприглядном свете оказался бы весь народ – получилось бы так, что древнейший народ Индокитая, потомки создателей Ангкора, за три года скатились до первобытного уровня. Это породило бы у людей массу комплексов относительно оценок недавнего исторического прошлого и не способствовало бы позитивному развитию страны.