Выбраться отсюда! Да!

— Анис, ты что… делаешь?

Она почувствовала, как Лайла ухватила ее за ногу. Вся комната заросла стеблями, ну и ладно. Все равно она уйдет. Тан-Тан, наверное, на седьмом небе от счастья, у него появился шанс сделать ребенка, так что же он бродит вокруг дома как привидение? Может, от чувства вины?

Пятясь. Ей нужно побыть одной.

— Выбираюсь! — пробормотала Анис.

Лайла снова ее позвала.

Нет-нет-нет, больше она не будет слушать эти глупости. Хватит!

— Анис!

Анис Латибодар, в замужестве Жозеф, ринулась сквозь частокол стеблей физалиса головой вперед, прямиком в арбузную стену дома.

* * *

На миг ей мимолетно привиделись цветочные стебли и почудился аромат, а затем наступила гробовая тишина. Платье зацепилось узелком — обо что? — угрожая не выпустить ее из комнаты. Она медленно распутала узелок, вспомнив гладкую кожуру лаймов, которую держала в руках сегодня утром. Мысли и чувства рассыпались вокруг, как дождевые капли по крыше.

Все замерло.

Много лет спустя она бы сравнила это с происшествием из ее детства, когда она на час выпала из времени, уставившись на черное пятнышко в центре пламени свечи. Никто не объяснил ей, что случилось, — умиротворяющая медитация была инстинктивной, но она заставила отца понервничать.

Очнись и сделай что-нибудь, дитя мое!

Дитя, дитя, дитя!

Его слова взорвались и растаяли в воздухе. Все слова означали одно и то же. Ничего не было важнее чего-то иного. Ее аппендикс был таким же, как орхидеи, и ее воспоминания принадлежали всем на свете. Она могла бы громко удивиться малости и ненормальности окружающих предметов, но она перестала дышать и ее речь была сродни ее печали.

Благоговение, удивление, страх, отчаянье — все осталось, и все исчезло. Это был всего лишь миг. И это была вечность.

Дышать, дышать, дышать.