Я не слушал. И прекрасно знал, что пытаюсь сделать. Увести его из его района, отправиться в другую часть города, случайно столкнуться с Кларой.

Хороший год выдался? – спросил я. Рано еще говорить, отвечал он с обычным своим сарказмом.

Он пообедать хочет? Только что перекусил, не голоден. Мы решили выпить кофе. Удивился, застав тебя на работе, заметил я. Рождество празднуют одни евреи. Евреи и доминиканцы. На него в очередной раз нашло.

По дороге мы решили зайти в Музей современного искусства, посидеть за кофе, поделиться последними новостями, но в вестибюле было не пробиться сквозь толпу туристов – куда ни глянь, сплошные человеческие тела. Человечество гребаное, начал было он. В Европе хоть бы в один музей зашли, но стоит им припереться сюда – и подавай им всю наличную культурку, да чтобы потом еще съездить в Чайнатаун за поддельными часами. Олаф и его брюзжание. Бывали времена, когда можно было вырваться из городской суеты и отдохнуть здесь с приятелем. А теперь полюбуйся – прямо монгольская орда. Мы протолкались через вестибюль и решили переместиться в ближайший «Старбакс». Но и там яблоку было негде упасть. Кончилось все местечком на верхнем этаже на Шестидесятой улице – все равно шумно, людно, богатенькие подростки, отпущенные на рождественские каникулы. Выйдя оттуда, мы сунулись еще в несколько мест на Шестидесятых и в итоге сели на Шестьдесят Седьмой в автобус. Я-то знал, почему отбраковывал одно место за другим. Она раз за разом от меня ускользала: короткая задержка – и вот мы опять разминулись. Ну а он почему устремляется дальше из каждого заведения? Объяснение одно: он тоже кого-то ищет, верно? «Познакомился с кем-то?» – спросил я наконец. Он не остановился, шагал дальше, глядя вперед, перед собой. «Ты откуда знаешь?» – «Так видно. Кто она?» Помимо собственной воли, Олаф все-таки напомнил мне, что он, пожалуй, мой самый лучший друг, – ответив на вопрос таким образом: «Ты это знаешь, потому что ты тоже с кем-то познакомился и проецируешь свои чувства на меня. Но, как ни странно, ты прав. Мы оба изголодались по любви».

В конце концов мы отыскали «Старбакс» на одной из Семидесятых улиц, высмотрели столик в углу, у окна. Я прихватил лишний стул от соседнего столика, Олаф отстоял очередь и заказал два кофе. Я слышал, как он переругивается с бариста: «Я сказал – средний, не большой и не самый большой, а средний, и правильно не “следующий гость”, а “следующий посетитель”. Я посетитель, не гость, ясно?» Подмывало попросить его взять еще пару булочек или плюшек, но потом я решил так далеко не загадывать, а кроме того, если мы с ней действительно столкнемся, пусть не думает, что я пытаюсь воспроизвести наш завтрак в машине. Потом противоположный инстинкт стал нашептывать, что, если я начну воспроизводить наш завтрак в машине, это повысит вероятность того, что мы с ней столкнемся. Звезды иногда такое устраивают. Разве не так я устроил нашу с Кларой случайную первую встречу в кино? Поскольку мы неподалеку от магазинов, куда она, скорее всего, пошла с кем-то еще за продуктами для вечеринки, вполне возможно, что вот именно здесь мы с ней и столкнемся. Несбыточная мечта, эпизод из фильма Ромера. А потом я подумал, что такие вот мысли с двойным дном и есть вмешательство в дела судьбы – они могут выйти боком и предотвратить нашу встречу. Я собирался подумать, как выбраться из этой двойной петли, и тут-то она и появилась – идет мимо «Старбакса» со своей подругой Орлой.