Вернувшись, я заметил, что на Кларе тот же свитер, что и тогда у Эди. Захотелось потереться об него лицом, принюхаться, прижаться. Агнец Клара, кто тебя создал? Я бы отдал сейчас все, чтобы прикоснуться к ее лицу, откинуть ладонью ее волосы. Мне нравилось, как она разговаривает с Олафом, вернее, слушает его, кивает – довольно сурово – в ответ на дребезг металла в его голосе у нас в уголке. Я уже знал, что, едва мы встретимся вечером, она начнет насмехаться над его именем, передразнивать его голос. Олаф-олух, Олаф-скверный-норов, Олаф-для-приколов, Ола́ф-ты-не-прав, мы будем хохотать до упаду над его именем, оно сблизит нас еще сильнее, хотя он – мой лучший друг и ей он, судя по всему, нравится. Пока он говорил, я перехватил ее взгляд. Знаю, говорили ее глаза. Размажем его по стенке, ответил я глазами, я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Это я тоже знаю, вроде бы ответила она. Ах, Клара, Клара.

Мог бы и раньше заметить. Кто-то стоял снаружи и в буквальном смысле таращился на нас – на меня. Мальчик плотно прижался лицом к оконному стеклу. Я вытаращился в ответ, и тут до меня дошло, что мальчик не один, с мамой, и мама тоже на нас таращится. Рейчел.

Я во второй раз выскочил из «Старбакса». Она только что вышла, нужно кое-что купить к ужину. Сестры, как обычно, доделывают разные дела. Я завел ее внутрь, умудрился стащить два стула от двух соседних столов и расширил круг возле нашего – знакомства, знакомства, я предлагаю принести кофе, веду мальчика к стойке, чтобы он себе что-нибудь выбрал, его ледяная ладошка в моей руке, незатейливое перешучивание с соседями по очереди, вот моя очередь делать заказ и говорить кассиру свое имя. Рейчел, привыкшая быть в центре внимания и знакомить людей друг с другом, похоже, несколько смутилась, оказавшись среди чужих. Чтобы ей посодействовать, я сделал так, чтобы стало понятно: ее я знаю гораздо дольше, чем всех остальных. Наверное, хотелось, чтобы она почувствовала: ни у кого и мысли нет усомниться в ее первенстве и попытаться сбросить ее с пьедестала. Наверное, заодно мне хотелось, чтобы Клара оставалась озадаченной и настороже. «Что это за люди такие с тобой?» – говорил любопытствующий взгляд Рейчел, не без нотки иронии, обращенной и к ним, и ко мне как к их приятелю. Я пожал плечами, имея в виду: люди, обычные люди. Клара прервала разговор с Олафом и разглядывала Рейчел, как будто дожидаясь возможности что-то ей сказать, вернее – это я сразу же понял по тому, как она меряет взглядом пепельно-зеленое пальто, которое Рейчел уже много лет надевает в морозные дни, – найти повод ее невзлюбить. Две новогодние вечеринки, я приглашен на обе и, пока не увидел сегодня Рейчел, думать не думал, что потребуется выбирать. Можно попасть в очень неловкое положение, вертелась в голове мысль, – оставалось надеяться, что никто не заговорит о том, как собирается встречать Новый год, хотя для себя я уже решил, что пойду сперва на одну вечеринку, а потом на другую, правда, если на одну я явлюсь рано, а потом сбегу, любой идиот догадается, что я направился на другую. Вот уже несколько лет я неизменно отсчитывал последние секунды уходящего года в доме у Рейчел. Неужели я ее уже предаю, отвергаю?