Не дождавшись ответа, Анджали повернулась и ушла; они растерянно переглянулись и пошли за ней. Мохан нагнал ее, а Мина со Смитой спешили следом, взявшись за руки. Смита не возражала. Она уже не пыталась делать вид, что судьба Мины интересует ее исключительно как журналиста.

Они почти подошли к двери, когда рука Мины обмякла. К ним приближался Говинд. Смита напряглась. Арвинда поблизости не было.

— Шлюха, — без всяких преамбул бросил Говинд, обращаясь к сестре. — Потаскуха. Мы тебе покажем.

Мина жалобно пискнула.

— Судья у нас в кармане, — раздался голос за ее спиной, и Смита вздрогнула. Рупал. — Мы выиграем. Вот увидите.

— Анджали! Мохан! — крикнула Смита, но из-за шума в коридоре ее никто не услышал. — Мохан! — снова выкрикнула она, и он обернулся, растерянно глядя на нее. Потом увидел, что происходит, и поспешил к ним. Анджали бежала следом.

— Не смейте говорить с моей клиенткой, — рявкнула Анджали. — Я сообщу судье, и вас…

К ужасу Смиты, Рупал засмеялся.

— Пойдем, — велел он Говинду. — Оставь этих городских. Бог уже вынес решение в твою пользу.

Анджали отвела их в отдельный кабинет рядом с залом заседаний, где они сели вчетвером. Там она впервые заметила, как испугана Мина.

— Что сказал этот ублюдок?

Но у Мины отнялся язык. Она немо взирала на Анджали; слезы катились по щекам.

— Брат обозвал ее, — сказала Смита. — А тот, второй, сказал что-то вроде «судья у нас в кармане».

Она улыбнулась, надеясь, что Анджали сейчас рассмеется над таким абсурдным предположением. Но Анджали нахмурилась.

— Это очень плохо.

— Что значит плохо?

— Значит, они подкупили судью. Очевидно, это так.

Она говорила так спокойно, так деловито, что Смита рассердилась.

— Очевидно, это так?