Потом Алед начал всхлипывать: «Нет, нет, нет, нет, нет…» – даже не пытаясь вытереть слезы. Напрасно я спрашивала его, что случилось, что опять натворила его мама, – он только мотал головой и мычал, как будто разучился говорить. Наконец я услышала:

– Он-на его уб-била… Он-на убила его.

К горлу подступила тошнота.

– Кого? Объясни, что произошло?

– М-моего… М-моего пса… Б-брайана… – выдавил Алед и снова заплакал так громко, словно всю жизнь копил в себе эти рыдания.

Я окаменела.

– Она… убила… твою собаку?.. – прошептала я непослушными губами.

– Она с-сказала… Что ей сложно было за ним присматривать из-за того, что я уехал… А Брайан был уже старым, и она… П-просто… П-просто взяла и усыпила его.

– Нет…

Алед издал вопль отчаяния и зарылся лицом в мой свитер. А я сидела и отказывалась верить в то, что кто-то способен на подобную жестокость. Но Алед, рыдающий в равнодушном свете уличных фонарей, был абсолютно реален. Все это происходило на самом деле. Мать забирала у него все, что было ему дорого, и уничтожала. Методично и неумолимо уничтожая его самого.

Ржавые северные руки

Ржавые северные руки

– Я заявлю на нее в полицию, – повторила мама уже в четвертый раз за последние полчаса. – Или хотя бы схожу и выскажу все, что о ней думаю!

– Это не поможет, – безжизненным голосом сказал Алед.

– Что мы можем сделать? – спросила я. – Должно же быть хоть что-то…

– Нет. – Он встал с дивана. – Я возвращаюсь в университет.

– Что? – Я вскочила и побежала за ним в прихожую. – Но ты не можешь встречать Рождество в одиночестве!

– Я не хочу находиться рядом с ней.

Мы замолчали.

– Знаешь… – вдруг сказал Алед. – Когда нам с Кэрис было по десять лет, мама сожгла кучу одежды, которую Кэрис купила в благотворительном магазине. А Кэрис так радовалась штанам с галактическим принтом, собиралась гулять в них с друзьями… А мама сказала, что они только в помойку годятся, и просто сожгла их в саду, пока Кэрис кричала и плакала. Она пыталась вытащить их из огня, обожгла руки, а мама ее даже не пожалела. – Алед невидяще уставился прямо перед собой. – Я тогда сказал ей сунуть ладони под холодную воду…