Буквально через два года суд рассмотрел другое похожее дело, Levy г. Yates [1838] 8 A & E129. Импресарио и театр заключили договор. Импресарио ставит пьесу в театре, театр дает помещение под пьесу и продает билеты, прибыль – пополам.

Но вот незадача, в ту пору действовал статутный закон: ставить пьесы на расстоянии 20 миль от Лондона можно только с разрешения управляющего королевским двором. Обратите внимание, как сформулирован запрет: жестко и недвусмысленно.

Пьеса сорвалась. Театр пошел взыскивать убытки с импресарио. Итог предсказуем. Договор ничтожен, в иске – отказать. Однако уже в следующем деле судьи призадумались: что говорит закон? Так ли мы понимаем волю суверена? Быть может, формулировка запрета влияет на последствия?

Истец продал ответчику партию табака. Ответчик табак принял, но «зажал» оплату. Истец пошел в суд взыскивать деньги. Ответчик, довольно ухмыляясь, заявил о ничтожности договора. Якобы противоправен.

Еще бы. Тогдашний закон гласил, что продавец табака должен одновременно соблюсти два условия: а) иметь лицензию на торговлю табаком; б) при входе в магазин (иную торговую точку) должна висеть вывеска с именем торговца. Нарушишь – штраф 200 фунтов. Сумма по тем временам немаленькая. Вспоминайте 100 фунтов из дела Carlill г. The Carbolic Smoke Ball Company [1892] 2 Q.B. 484, глава 3.6.

Ответчик вполне мог победить. По сути, дело ничем не отличается от Cope г Rowlands [1836] 2 M & W149 – такой же запрет под угрозой штрафа, такая же мягкая императивность.

Суд задумался. В одном случае закон явно запрещает договор, говорит «договор ничтожен» (null and void, или просто void, или invalid, или другое похожее слово), а в другом – устанавливает штраф. Почему?!

Кроме того, если принять позицию ответчика и считать договор ничтожным… выходит, ответчик «на халяву» получил товар. Несправедливо. И плохой пример остальным. Получается, можно себя вести противоправно, можно намеренно заключать заведомо противоправный договор, а потом «кидать» вторую сторону и прятаться за ширмой «когда стороны в равной мере виновны, ответчик находится в лучшем положении».

И суд вынес справедливое решение. Логика. Если бы закон хотел исключить такие договоры в принципе, парламент так бы и написал – «договор ничтожен», но такой формулировки НЕТ.