Известно, что английский посол при османском дворе Ч. Стрэтфорд Каннинг намеренно исказил смысл русских требований, неправильно переведя текст предполагаемого договора, после чего Сент-Джеймский кабинет счел его неприемлемым. Фразу о желании российской стороны «делать представления в пользу единоверцев» Стрэтфорд в своем переводе на английский язык для британского правительства превратил в требование «давать приказы» Порте, что не соответствовало действительности, но не могло не вызвать возражений с английской стороны. Провокационный умысел британского представителя, рассчитывавшего именно на такую реакцию своего кабинета, совершенно очевиден.

Роль английской дипломатии в развитии русско-французского и русско-турецкого конфликтов сводилась отнюдь не к миротворческой функции. Умелый и искушенный дипломат, давний недоброжелатель России, когда-то получивший отказ Петербурга на свою аккредитацию в качестве посла Великобритании, Стрэтфорд, по общему мнению окружающих, являлся реальным дирижером русско-турецкой дискуссии. Он диктовал Порте документы, из которых следовало, что турки не хотят принимать какие-либо русские предложения, и был непреклонен даже к просьбам турецких министров, готовых сгладить противоречия с российской стороной и пойти на соглашение с Меншиковым. В российском МИД сделали вывод о том, что «Порта потеряла всякую независимость», и де-факто российская дипломатия ведет переговоры не с Турцией, а с Великобританией. О крайне агрессивной позиции лорда Стрэтфорда свидетельствует и тот факт, что королева Виктория, сомневаясь в обоснованности начала военных действий, писала Абердину о своем посланнике в Турции: «Как видно из его частных писем, он хочет войны и старается втянуть нас в нее»[746].

Нет сомнения и в том, что позиция Стрэтфорда имела поддержку агрессивно настроенных высших кругов английского общества. Герцог Кембриджский откровенно писал королеве о судьбе Османской империи: «Больной человек действительно очень болен и близок к концу, и чем скорее дипломаты решат его участь, тем лучше… Немыслимо, чтобы турки оставались долее в Европе…»[747]. Именно Стрэтфорд собрал у себя представителей Франции, Австрии и Пруссии для их ознакомления с позицией Порты по поводу русских требований и выработки совместной программы действий великих держав. По-существу это и было началом складывания антирусской коалиции[748]. К этому времени английский представитель уже был уполномочен по своему усмотрению вызывать к берегам Турции британский флот. 13 июня 1853 г. английская эскадра прибыла к Дарданеллам; вскоре к ней присоединились французские корабли. Вслед за этим 22 июля российские войска вошли в Дунайские княжества.