Однако, в индивидуальных соревнованиях никто из русских не дошел до финала, ни дюжий с топорными чертами Кузнецов, которого французские газеты прозвали «фехтовальщик с лицом боксера», ни высокий, интеллигентный на вид студент Тышлер, ни светловолосый длинный Череповский, ни брюнет в очках Лейтман. Любопытно, что советские спортсмены не были, может быть, единственными русскими на состязаниях: так, мы наблюдали там бой между британцем Олегом Поребским и югославом Александром Васиным, при советском спортсмене Сайчуке в роли арбитра.

Восемь человек участников финала состояли из четырех венгров, – Карпати, Ковач, Менделеньи и Хорват, – двух поляков, – Павловский и Пентковский, – одного француза, – Лефевр, – и одного апатрида – Микла. Этот последний, венгерский политический эмигрант, избравший свободу, казался весьма вероятным кандидатом на первенство мира, хотя он вероятно был одним из старших по возрасту участников состязаний. Маленький, лысый, довольно толстый, он в предшествовавших финалу боях бил одного за другим всех противников, включая непобедимых венгров.

Надо же быть несчастью! В первом же его выступлении в финале, против его соотечественника Ковача, и явно выигрывая, Микла сделал, уклоняясь от атаки противника, громадный скачок назад и свалился с помоста, на котором шел бой, так неудачно, что его пришлось вынести из зала на руках: у него были порваны сухожилия на ноге. Это внесло беспорядок в финал, где победы и поражения венгров между собой сложились так для них невыгодно, что первое место занял поляк Павловский, обогнав Карпати и Менделеньи.

Такого исхода настолько никто не ждал, что устроители даже не припасли пластинки с музыкой польского гимна – а по обычаю полагается после конца матча сыграть национальный гимн нового чемпиона мира: – земляки Павловского исполнили этот гимн устно, и их радость выразилась в том, что они принялись так качать нового чемпиона, что он взлетал под самый потолок.

Этот чемпионат будет, вероятно, в некотором отношении поворотной эпохой в истории фехтования. Советские спортсмены представили на нем изобретенную в СССР рапиру нового образца, позволяющую точно судить о месте укола, обрызгивая куртку противника жидкостью, бесследно испаряющейся затем в несколько секунд. Если такая рапира будет принята везде, это позволит избежать применяющийся теперь на состязаниях способ, при котором фехтовальщики таскают за собой провод, соединенный с электрическим аппаратом, благодаря чему при прикосновении конца рапиры к противнику автоматически зажигается одна из нескольких лампочек, за которыми следят судьи.