Все равно эта молодежь постепенно во всем сменяет старших – иначе ведь быть не может. Но вина за ее неудачи больше всего на тех, кто теперь сетуют на денационализацию, вздыхают о легкомыслии, о невежестве молодежи, но ничего не умели или не хотели сделать, чтобы ее своевременно привлечь к русскому делу, вдохнуть в нее иные интересы, повысить ее культурный уровень…

«Возрождение» (Париж), май 1957 года, № 65, с. 43–50

Мастера фехтования

Мастера фехтования

Расположенный около площади Сен-Клу стадион Кубертен служил в течение двух недель, с 16 по 28 сентября, ареной борьбы за первенство мира лучших фехтовальщиков всех стран и народов. Забавно, что публика, ежедневно следящая, затаив дыхание, за сценами боя на шпагах или саблях в кинематографических фильмах, являющихся обычно лишь очень слабей копией настоящего фехтования, мало пользовалась возможностью поглядеть на редкую по красоте и интересу картину состязания между подлинными мастерами всех родов холодного оружия, подобную которой можно увидеть при удаче раз за 10 или 20 лет.

По утрам залы стадиона оставались почти пусты, хотя вход притом был для всех желающих бесплатный. Правда, вечером народ набивался, даже и за плату, а в дни наиболее решающих схваток в большом числе. Что до меня, я проводил там время с утра до вечера, иногда до поздней ночи, и никак об этом не жалею: впрочем, для меня фехтование всегда представлялось самым красивым и увлекательным видом спорта, и оно является, вдобавок, единственным, которым я всерьез занимался.

Однако, любой случайный посетитель стремительно подпадал под очарование развертывавшегося перед ним соревнования, как это ясно было видно по наступавшему вдруг молчанию, по бурным аплодисментам и крикам толпы присутствующих. Достоинство фехтования состоит помимо прочего в том, что оно представляет собою упорную борьбу между двумя людьми, но в то же время не связано с причинением друг другу боли или увечья, как бокс или кэтч, ни даже со взаимным выматыванием сил, ибо в обстановке матча участник фактически в любой момент может остановиться и отдохнуть. Поэтому оно никак не развивает зверских инстинктов у зрителей, и наоборот, является прекрасной школой рыцарских и в лучшем смысле слова спортивных чувств, и закрепившееся за ним название «благородного спорта» дано ему недаром.

Дополнительный интерес для русских представляло участие в чемпионате советских спортсменов, которых здесь было больше 20 человек, мужчин и женщин. На них даже любопытнее было во многих отношениях посмотреть, чем на советских туристов, ибо последних несомненно отбирают по принципу партийной принадлежности и политической благонадежности, тогда как фехтовальщиков СССР должен был прислать самых лучших, если хотел занять хорошее место, а в душу к ним, наверное, никто особенно не лазил.