«Наша страна» (Буэнос-Айрес), 8 декабря 1978 года, № 1501, с. 3

Русская Общественная Библиотека имени И. С. Тургенева

Русская Общественная Библиотека имени И. С. Тургенева

Habent sua fata libelli! Bibliothecae autem…[189] Русская библиотека в Париже была основана И. С. Тургеневым. Мы знаем, как он хорошо раскусил нигилистов своего времени, заклеймив их навеки во образе Базарова; знаем и то, что он порвал с журналом «Современник», не желая сотрудничать с людьми как Добролюбов и Чернышевский.

Если великий русский писатель захотел создать учреждение, предназначенное в тот момент обслуживать отчасти русскую учащуюся молодежь за границей, но в первую-то очередь, неизбежно, политических эмигрантов во Франции, то нет сомнения, что он действовал в порыве гуманности, – его житейскую доброту и щедрость никогда даже его враги не отрицали, – и, может быть, в какой-то степени из не чуждого ему стремления к популярности (грех простительный, но порою завлекавший его в ложные положения, а то и неприятности).

Немудрено, что позже, когда основателя библиотеки уже не было на свете, левые группы эмиграции не раз предпринимали попытки захватить его детище в свои руки. Особенно остро разгорелась борьба за библиотеку в конце 80-х годов прошлого века. По счастью, восторжествовало в конце концов более умеренное крыло, которое и утвердило устав, согласно коему зарубежное книгохранилище имело целью «поддержание духовного общения с родиной». Эмигрантский и политический характер учреждения не подчеркивался и как бы выносился за скобки.

Как нельзя более курьезен факт, что в годы Первой мировой войны и революции в России библиотека, казалось, переставала быть нужной, и шли серьезные разговоры об ее самоликвидации! А получилось, что она стояла на пороге небывалого расцвета.

Подлинно судьба! Ей, созданной для левых, предстояло стать на службу белой русской эмиграции, бесконечно более многочисленной, чем прежняя, дореволюционная и, натурально, предъявлявшей совсем иные духовные запросы. Из орудия революции, библиотека стала очагом контрреволюции.

Выполнение долга перед новыми, белыми беженцами явилось, бесспорно, самой светлой и почетной страницей в ее деятельности; страницей, которая оставалась открытой в течение всего периода между двумя войнами и трагически перевернулась только в 1940 году, когда немцы упразднили библиотеку и вывезли весь книжный фонд в Германию, где он бесследно исчез.

Во всех событиях, относящихся к данному эпизоду, немало остается загадочного. Не без удивления узнаем, что в числе членов правления библиотеки играли в тот момент ведущую роль лица как Д. Одинец и Н. Кнорринг[190], ставшие впоследствии советскими патриотами и высланные французами в СССР! Трудно не задать себе вопрос, не навлекли ли уж они беду на голову русского учреждения, каковому надлежало, однако, в соответствии с его статутом, быть строго аполитичным? Ибо навряд ли их личные взгляды пребывали никому неизвестны…