— Рисковать моим ребенком!?

— Эштон не ваш ребенок, Лилиан.

— Я его лично грудью кормила — и он не мой!? — вконец озлилась женщина. — Да что вы понимаете... ммммы- ыыыы!

Подошедший сзади граф коварно закрыл супруге рот.

Еще и обнял, негодяй, так прижав руки к бокам, что Лиля даже вывернуться не могла. Не ломать же родному мужу нос по такому поводу? Самой потом лечить придется!

— Лиля, послушай внимательно.

— Ммммммуууумамам!

— Разведка донесла, что у Энтора была паховая лихорадка.

— Ммумм?

— Слушать будешь? Или поругаешься?

Лиля показательно расслабилась в руках супруга. Джерисон выпустил жену, и та принялась расправлять складки белого платья с зеленой оторочкой. Лиля вводила в моду греческий стиль.

Как раз и Мария, которая была беременна, ее поддерживала. А потому — хитоны, складки, красивые драпировки, но следить за ними надо, чтобы не перекашивались и все застежки были на своих местах. На Лиле как раз было платье покроя хитона. Нижнее, верхнее... Нижнее — зеленое, верхнее — белое. Получалось красиво, и цвета Ирто- нов, опять же.

— Слушаю? Итак, господа?

— У Эйтора была лихорадка в паху.

Выслушав симптомы и признав в них, похоже, что свинку, Лиля задумалась.

— И что?

— У него может не быть детей.

— Вообще. Моего ребенка могут убить! — опять окрысилась женщина. — Вы с ума сошли — малыша подставлять?

— Лилиан, никто не будет рисковать Эштоном, — поднял руки Ричард. — Максимум того, что узнает Энтор — это что малыш есть. Но у вас и Ганц есть, а маленькие дети все похожи...

Лиля бы поспорила с этим утверждением, но...