— Антонель Леруа умер.

— Альдонай, какое горе! — голос Лилиан звучал несколько невнятно. В эту минуту она сосредоточенно угрызала морковку.

Графине не положено?

А какая радость быть графиней, если даже морковки не дадут?

Джес посмотрел на жену, которая особо негуманно вгрызлась в овощ — и сообщил.

— Разбойники. Напали, ограбили, убили...

— Кошмар!

— Такое бывает. Ричард за голову хватается, говорит, над прочесать всю округу, мало ли что...

— Пусть Брану прикажет. Гардрен справится... чавк.

— Даже не сомневаюсь. Супруга Антонеля в трауре.

— Ее даже деньги и титул не утешают?

— Рик приказал доставить на беседу ее сына.

-И?

— Он не может наследовать титул. Он хороший мальчик, но — не справится. Ему выделят небольшое поместье, его сестре выделят приданое, но следующим герцогом Леруа становится Майкел.

— Может, оно и правильно, — догрызла морковь ее сиятельство.

Майкел хотя бы во всей этой грязи не замешан. А если уж так...

Та самая травница, у которой все покупал Антонель, исповедалась патеру Воплеру. Она и рассказала про отраву, про противозачаточные, про средства для помутнения рассудка.

Ей Антонель рассказывал все, как на духу. Для разных людей нужны разные средства, да и действие различается. У одного ксИцмары будут, у второго бессонница, у третьего...

А еще в подручных (да, тот самый слуга) у Антонеля ходил сын травницы. Он и погиб на пожаре...

Ганц навел справки.