Вариации на тему Фридриха Энгельса.

Тема:

«Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали, – что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать. Это то, что Гегель называл иронией истории» (1885, из письма к Вере Засулич).

Вариация:

«Лежа на спине, глядя в потолок, где тень от люстры слегка качалась в такт движениям уличного фонаря, который подрагивал от ветра, – он время от времени косился направо, на ее милый курносый профиль, так ясно видный на фоне окна, на прилипший к ее лбу завиток темно-каштановых волос, слушал ее дыхание и мучительно думал:

“Ну зачем? Господи, зачем я писал ей письма, добивался встреч? Зачем сегодня тащил ее в театр, потом в ресторан, потом сидел с ней на бульваре, шептал что-то, уговаривал, гладил ее руки внутри муфты, а потом нанимал извозчика, обнимал ее, сидя в этом тряском кожаном купе… Зачем, когда она в последнюю минуту заколебалась около двери в мою квартиру – боже, зачем я горячо обнял ее и поцеловал в губы… Зачем? Если мне было хорошо только три минуты, и пора бы мне уже выучить этот урок, а вот всё никак не затвержу, и повторяется опять всё то же самое!”

С печалью, с тоской и даже с отвращением – понимая, что это чувство несправедливо, – он молчал и лежал неподвижно, зная, что нужно что-то сказать, обнять, поцеловать – но не мог произнести ни слова, не мог шевельнуть рукой, и только снова глядел в потолок, повторяя бессмысленное “зачем?” и страшась разговора, который непременно состоится утром…» (un е́crivain inconnu de la fin du XIXe siècle).

24 августа 2020

24 августа 2020

Прочел чудесный (и лирически искренний, и в смысле фактов интересный) очерк-некролог-эссе Андрея Седых (того самого, секретаря Бунина) – о Константине Бальмонте.

Написано в 1958 году. Запоздалый некролог, да. Поскольку Бальмонт скончался в 1942 году, в приюте матери Марии, пробыв в безумии десяток лет до смерти. Прекрасное, повторяю, эссе, потому что оно написано таким, что ли, отчасти бальмонтовским стилем и ритмом – позволяющим ощутить этого поэта.

Отвлекусь на минуту.

Это вообще интересная задача. Представляете себе эссе о Достоевском, написанное, например, так: «Принужден поделиться некоторыми подробностями о талантливом и многочтимом Федоре Михайловиче; но пусть эти подробности послужат лишь введением…» Или о Пушкине: «Однажды читали верстку монографии академика Виноградова; за разговором долгая зимняя ночь прошла незаметно. “Что же ты сделал, Шкловский?” – спросил Тынянов у одного из гостей…»