6 февраля в Кончанское прибыл флигель-адъютант Толбухин и привез Суворову собственноручный рескрипт государя, призывавший его в Петербург, для вручения ему командования войсками, отправленными в Италию с целью совместных действий с австрийцами против Франции.

Прибыв в Вену 14 марта, Суворов узнал, что он назначен главнокомандующим союзной армией, с предоставлением ему полной свободы действий на театре войны.

Трудно передать радость, которую выказало как население Вены, так и тех итальянских городов, через которые проезжал герой Праги, Измаила и Рымника, возведенный и австрийским императором в звание фельдмаршала.

Французы, начав отступление перед союзниками, удержали в своих руках ряд тыловых крепостей, и потому Суворов начал военные действие взятием наиболее значительной из этих крепостей – Брешии.

Затем противники столкнулись на реке Адде.

После 12 часов непрерывного боя 16 апреля союзники перешли реку Адду и, преследуя отступавших французов, заняли Милан.

Известие о блестящей победе на реке Адде произвело громадное впечатление в Петербурге и в Вене, не говоря уже об итальянцах, которые теперь прямо-таки благоговели перед Суворовым. При вступлении в Милан ему бросали под ноги венки, цветы, ловили руки его и полы платья. 20 апреля Суворов двинул вверенные ему войска к реке По, тесня отступавшие французские армии со свойственной ему стремительностью.

Спустя полтора месяца вся Северная Италия была очищена от французов, не считая крепостей Мантуи и Кони, остававшихся еще в их руках.

Положение Суворова тем не менее было серьезно. Ход кампании поставил его между двумя неприятельскими армиями, более многочисленными каждая в отдельности, чем вверенные его командованию армии союзников. С севера угрожала армия Моро, а с юга – Макдональда.

Суворов 7 июня на реке Треббии разбил Макдональда, некоторые части армии которого бежали с поля сражения.

За Треббию Суворов был награжден портретом государя, украшенным бриллиантами, препровожденным ему при крайне милостивом рескрипте.

Убедившись в безвредности для себя армии Моро, остававшейся в горах, Суворов приступил к осаде Мантуи, которая и сдалась ему 19 июля.

Австрийский гофкригсрат, недовольный самостоятельными действиями Суворова, стал открыто выражать ему свое неудовольствие. Австрийское интендантство перестало поставлять аккуратно нашим войскам продовольствие; высочайшие повеления из Вены, относившиеся до австрийских войск, начали посылаться минуя Суворова. Словом, все создало такую обстановку, при которой дальнейшие совместные действия наших войск с австрийскими стали невозможными.