Восстания в 1820–1821 гг. на Сицилии и в Пьемонте, революции 1831 г. в Папской области, Парме и Модене были подавлены австрийскими силами. В 1848 г. новая
волна националистических восстаний прокатилась по Италии — и также была подавлена австрийцами и французами. Однако в Сардинском королевстве, основной территорией которого был Пьемонт, сохранилось конституционное правление, и в 1852 г. его новый премьер-министр, граф Камилло ди Кавур (1810–1861), начал процесс, который через десять лет приведет Италию к объединению.
Рисорджименто
Первой целью Кавура было добиться независимости от Австрии. Для этого, заручившись поддержкой Франции, он затеял в 1859 г. с Австрией войну, в результате которой австрийцы были изгнаны из Ломбардии, и эта область отошла к королю Сардинского королевства Виктору Эммануилу. После свержения в результате восстаний своих правителей и плебисцитов 1859–1860 гг. все северные итальянские государства, за исключением Венеции, которую контролировали австрийцы, присоединились к Сардинии и Пьемонту.
Тем временем итальянский национальный и революционный лидер Джузеппе Гарибальди (1807–1882) вторгся в Южную Италию с небольшой армией своих последователей. Он покорил Сицилию и Неаполь, которые передал Виктору
Эммануилу. В 1860 пьемонтские войска, заняв Папскую область, принудили ее провести плебисцит. Все, кроме Рима, проголосовали за присоединение к Сардинскому королевству. К марту 1861 г. вся Италия, кроме Венеции и Рима, была объединена под управлением Виктора Эммануила. Венеция присоединилась в 1866 г. — Пруссия обещала ее Италии взамен на итальянскую поддержку в войне против Австрии (см. ниже). Наконец в 1870 г. итальянские войска заняли Рим.
Германский национализм
В 1849 г. идея объединения германской нации казалась еще более нереальной, чем идея объединенной Италии. Германия никогда не существовала как единое целое, она состояла из многих мелких государств, и каждое гордилось своим своеобразием. Кроме того, габсбургская Австрия старалась сохранить статус-кво, который позволял ей доминировать в Центральной Европе. Тем не менее преимущества в объединении видели весьма влиятельные силы германского общества.