Во время своих подвигов богатыри былин, встав утром от сна, "чистою водою умываются, белою ширинкою утираются". Опять и эта подробность зашла в былины не из русского быта, а из восточных поэм и песен. Здесь надо видеть не рассказы о чистоплотности богатырей, а рассказы о соблюдении особого обряда, предписанного законом, верою, и это доказывается тем, что об умываньи ранним утром говорится у нас исключительно только перед самым началом какого-нибудь подвига богатырёва. Там, где речь идёт не об начале подвига или не о богатыре, а о других действующих лицах, там былина не говорит ни слова об умываньи. Точь-в-точь то же самое мы находим и в песнях монгольских и тюркских народов. Народы эти, как не раз замечали о них, сами по себе в действительности не любят умыванья, даже считают его отчасти чем-то грешным. И, несмотря на это, герои их эпических рассказов перед началом каждого подвига, и именно рано утром, только что встав от сна, умываются. Так, Гессер-Хан, проснувшись, прежде всего умывает себе лицо и руки; телеутский богатырь Алтаин-Саин-Салам, проснувшись от мертвенного усыпления, прежде всего говорит: "Дайте мне воды умыться!", а потом уже пускается на подвиги; сагайский богатырь Ай-Толызы, проснувшись утром, тотчас умывает себе руки, лицо и ноги; богатырь чернолесных татар Тарбатты-Тапа тоже утром рано умывает себе лицо и руки: богатыри же киргизских поэм и песен ещё чаще остальных эпических своих товарищей совершают, каждый перед главным своим подвигом, умывание лица и рук. По всей вероятности, этот обряд идёт из глубокой древности: в поэмах брахманской эпохи он представляется нам под видом беспрестанных, никогда не опускаемых рассказом, омовений, совершаемых почти каждым действующим лицом, в виде утреннего обряда, посредством погружения в реку, море или пруд.

Важную и видную роль в былинах играет побратимство богатырей: братья названные есть у Ильи Муромца, у Добрыни, у Алёши Поповича, у Василья Казимировича, у Годена Блудовича и т. д. Этот обычай известен всей древней Азии, но, кажется, нигде он так часто не встречается, как в поэмах и песнях монгольских и тюркских. Так, в песнях минусинских татар богатыри Капак-Калеш и Хан-Миргэн положили быть братьями, и притом так, что первый стал считаться младшим, а второй старшим братом; богатырь чернолесных татар Адын-Тёрён-Алактай является побратимом богатыря Тогус-Толадая; шорский богатырь Хан-Алип побратим Хан-Пергэна; богатырь Аймангыс побратим Чек-Пергэна и т. д. Эти богатыри иногда становятся побратимами после боя, меняются конями, помогают друг другу во время подвигов — одним словом, мы тут находим те самые эпические подробности, что и у нас.