В заключение обратим внимание на то, что герои наших былин постоянно носят имя богатырей. Его иногда производили у нас от слова "бог". Но богатырь слово не только не русское, но даже не арийское. В своём "Словаре иностранных слов в славянских языках" Миклошич сравнивает наше слово "богатырь" (польское "багатырь") с мадьярским bator-fortis, а как прототипы приводит: монгольское baghatur, batur-fortis, турецкое behader, персидское behadur. В своём же трактате "О племени алтайском или финно-татарском" Шотт говорит: "Одно и то же определённое выражение для понятия "герой", "могучий храбрый человек" распространено по неизмеримым пространствам. Его встречаешь, начиная с Венгрии и пройдя сквозь всю Россию или также сквозь Турцию, Персию, Туркестан и племенные местожительства монголов до океана Тунгузии. В разных языках, им обладающих, формы его следующие: по-мадьярски — bator, по-польски — bohater, по-русски — богатырь; по-персидски и по-турецки — bahadir, behdder, по-монгольски — baghatur или batur, на языке мандшу — batura. Распространение этого слова обозначает довольно хорошо распространение монгольских нашествий, если только исключить Китай, где этого слова не встречается. Я не могу найти этому слову корня ни в монгольском, ни в каком-либо другом татарском языке, потому то bokda — "божественный" по разным причинам не принадлежит сюда. Но, как bokda, славянское "бог" и турецкое bogh имеют свой корень в санскрите, так точно и baghatur. Мне кажется, что baghatur происходит от санскритского "b'adra — laetus, felix excelens" и что персы изменили 6’ в bah. Правда, в санскрите нет у этого слова значения — герой, но очень может быть, что оно возникло на персидской почве из других значений. Но как бы то ни было, слово это (быть может, ещё раньше монгольских завоеваний) перешло из Персии в страны при Оксе, а оттуда через Туркестан в Монголию. По крайней мере у Сечанг-Сетуена многие предшественники Чингис-Хана носят почётное имя baghatur, впрочем, может быть, оно перенесено тут из позднейшего в древнейшее время. От монголов его приняли тунгузы и, вероятно, венгры, откуда и происходит величайшее тожество между словами: batur, bator и batura. Но приняли ли славяне своё "богатырь" также впервые от монголов или гораздо раньше, ещё от тюркских племён; или, наконец, от коренных своих соплеменников, персов, — это вопрос, который, кажется, неразрешим исторически. По своему образованию это слово стоит совершенно уединённым в славянских языках. Правда, слово "богатырь" отделяется от слова "богатый" только буквою р; но каким же образом эта одна буква была бы в состоянии превратить человека богатого — в героя? Савельев признаёт, совершенно справедливо, в слове "бог" и его производных санскритские формы b'aga, b’аgацаt и т. д., но оставляет в стороне слово "богатырь", потому что, по всей вероятности, оно ему кажется также не принадлежащим сюда.