Long-Term Capital восемью годами ранее Goldman Sachs заявил о своем желании приобрести поврежденный портфель, но не вытянул сделку. Сейчас хедж-фонд вырос достаточно, чтобы играть в высшей лиге, и был безупречно эффективным²³.

К вечеру обсуждение между Amaranth и Citadel затмило переговоры со всеми возможными ходатаями от банков-инвесторов. Но одно препятствие все же осталось. Продажа энергетического портфеля могла привести Amaranth к банкротству, в случае которого транзакция становилась предметом рассмотрения в суде. Как и Goldman Sachs чуть ранее этим же днем, Citadel не мог оценить портфель Amaranth в перспективе такой неопределенности.

Гриффин с командой всю ночь искали пути обхода этого юридического препятствия. К счастью, после небольшой паузы, решение пришло. Во вторник утром исполнительный директор J. P. Morgan позвонил с предложением сделки: банк временно отложит свое право изъять активы в случае банкротства при условии, что ему дадут купить 50 % позиций Amaranth. Гриффин согласился, но вскоре возник новый вопрос: что, если в обход всех расчетов Citadel какой-нибудь другой кредитор предъявит к Amaranth свои требования? Оценка этого риска требовала понимания других составляющих портфеля Amaranth, помимо энергетического: существовали ли другие брокеры, финансировавшие торги, которые теперь недостаточно подкреплялись залоговым обеспечением? Ответа у Гриффина не было, и на мгновенье показалось, что сделка ускользает. Но скоро Боб Полачек, один из пары сотрудников Citadel, разбивших походный лагерь в Гринвич, вышел на связь с недостающей информацией. Он взял на себя проверку всех брокерских отчетов Amaranth, проработав всю ночь. Полачек заверил Гриффина в отсутствии неизвестных пробелов, и в 5:30 следующего утра продажа Amaranth продолжилась²⁴.

Эта сделка обернулась триумфом Гриффина и его инвесторов. Частично благодаря предложению J. Р. Morgan, но также потому, что исполнительная платформа Citadel показала себя по крайней мере на одном уровне с топовыми банками, хедж-фонд увел сделку, которую на Уолл-стрит считали своей. Как только Citadel и J. P. Morgan завладели портфелем Amaranth, его стоимость начала восстанавливаться: хищные трейдеры увидели, что газовые контракты больше не снижаются, поэтому они свернули ставки и цены выровнялись. В конечном итоге на транзакции Citadel заработал миллиард. План Гриффина построить новый Goldman Sachs сделал ощутимый шаг вперед.

КОЛЛАПС AMARANTH ПОДТВЕРДИЛ, ЧТО ХЕДЖ-ФОНДЫ вступили на шаткую территорию. Их рост был слишком быстрым: под давлением необходимости действовать они предоставляли неопытным трейдерам свободу, которая вела к эффектным взрывам. Мультистратегический формат особенно обострял эту опасность. Ветераны, такие как Стэн Дракенмиллер или Луи Бекон, понимали риски, потому что торговали каждый день и были настроены избегать крупных потерь, так как их собственные сбережения и репутация были неразрывно связаны с компаниями, на которые они работали. Но структура новых альфа-фабрик была иной. Они верили в делегирование. Нельзя было надеяться, что босс крупного мультистратегического фонда будет экспертом всех идей своих трейдеров, особенно рискованных идей, тем более если быстрое приращение активов толкало на быструю адаптацию к новым стилям. И как только решения по рискам стали делегироваться вниз по цепи, мультистратегический фонд столкнулся с мягкой версией проблем поощрительного вознаграждения — чумой крупных банков и брокерских контор. Трейдеры хотят бонусы. Бонусы достигаются высокими ставками. Центральный отдел контроля рисков компании редко проверяет мастеров, окруженных аурой непобедимости. К моменту, когда Amaranth свернул свою деятельность, 6 миллиардов долларов в акциях его инвесторов вылетели в трубу, гораздо больше, чем раньше сжег Long-Term Capital.