— Я через две недели улетаю в Мехико. Вернусь через полтора месяца.

— Не беспокойся, суда без вашего присутствия не будет. Как у вас с языком?

— У меня нормально. Без него я не смогла бы работать в Академии.

— Я немного говорю, но не уверен, что мне этого хватит.

— Ладно, я буду твоим переводчиком, — кивнул Аркадий.

Он достал из папки и протянул им лист с напечатанным на нём текстом.

— Вы спросили меня, сколько это стоит. Порядка шести тысяч. Я тут сделал расчёт. Поясню. Он состоит из нескольких частей. Это сбор, который взыскивается судом, дополнительные расходы за переводы и их нотариальное заверение, за апостиль, за регистрацию судебного решения в Министерстве Внутренних дел Израиля, за приобретение справки о новом семейном положении. Наконец, оплата моих услуг согласно адвокатскому тарифу, который установлен Израильской Коллегией Адвокатов. Когда, я надеюсь, всё закончится благополучно, мне ещё предстоит составить договор о разводе и подать его на утверждение в религиозный суд.

— У нас нет претензий. Я всё оплачу, — сказал Илюша. — Спасибо, теперь пусть время работает на нас.

Они поднялись и вышли из комнаты. День был в самом разгаре. Прохладный ветерок покачивал безлистые ветки деревьев, дул в лицо, забирался под полы курток. Зелёные автобусы компании «Эгед» и автомобили проезжали по улице, шумя моторами и шурша колёсами по асфальту.

— Я сегодня могу забрать Давида из сада. Ты не возражаешь?

— Конечно, нет. Развод не означает, что мы перестанем быть друзьями.

— Хорошо, где-то в половине пятого я его приведу.

Они попрощались. Мира ускорила шаг, чтобы успеть на автобус, идущий в Гиват-Рам. Илюша посмотрел ей вслед и побрёл в другую сторону.

«Она почти не изменилась, даже похорошела с тех пор, как мы приземлились в аэропорту Бен-Гурион. И я тот же парень, которого она полюбила в Москве. Наша физическая субстанция осталась прежней, — размышлял он, шагая по беременному весной Иерусалиму. — Что же с нами произошло? Почему мы не испытываем волнение, когда встречаемся, говорим друг с другом? Наши органы чувств воспринимают лишь телесную оболочку. Но в нас сосуществуют тело и душа, у которой есть свои глаза. А они видят другое. Они воспринимают духовные импульсы и образы. Эта часть нашей сущности подвержена значительно большим изменениям и колебаниям, чем телесная. Нам лишь кажется, что мы остались такими же. Когда встречаются души, они постигают то, что нам не суждено видеть. Мы думаем, что любовь слепа, когда встречаем пару людей, казалось бы неподходящих друг другу. Но это не так. Просто она всегда видит человека глазами души и предпочитает физической красоте метафизическую. Но что-то я ударился в философию? Нужно позвонить Яне».