— Илюша, это первая твоя серьёзная покупка, — сказал отец. — Пусть она принесёт тебе только радость и удовольствие.

— Дай бог, чтобы за ней последовали другие. Квартира, например, и рояль, — улыбнулась мама.

— Сынок, самое главное, «как бы высоко ты не летал, от коллектива не отрывайся», — с иронией произнёс Леонид Семёнович.

Илюша вынул из дипломата карту Иерусалима и расстелил на столе. Елизавета Осиповна открыла записную книжку и стала зачитывать один за другим адреса учеников, показывая рукой, районы их проживания.

— Иоси, Майя, Яэль, Ширит, Игаль, Моше, Арик, Идан, Мани, Рахель — называла она имена, а Илюша надписывал их возле каждого адресата.

— Ты ведь посещаешь их в разные дни? Давай разделим всех на группы по дням.

Они обозначили учеников, занимающихся в один день одинаковым цветом, и прочертили маршруты цветными карандашами.

— Неплохо получилось, правда? Не так трудно будет добираться. Мама, ты потом сможешь даже изменить время занятий, и раньше будешь возвращаться домой. Завтра я поеду с тобой. Проверим все маршруты.

7

Он выехал после завтрака, как Яна просила. Ей хотелось прогуляться по набережной Тель-Авива, а затем отвезти дочь к родителям. Через город Илюша проехал без задержек, но на выезде из Иерусалима, в районе Садов Сахарова, движение усилилось. Многие жители столицы работали в центре страны. Машина влилась в поток, бегущий на равнину. На дорожной развязке на пересечении дорог номер 1 и 4 он свернул на Хайфу, потом поднялся на мост на улице Генерала Саде, по которому ещё неделю назад торопился на встречу у входа в парк, и въехал в Рамат-Ган. Яна по телефону объяснила ему, как её найти. И всё же он воспользовался картой, лежащей на соседнем сидении. Он припарковался возле дома, поднялся по лестнице на второй этаж и нажал кнопку звонка. Яна открыла дверь и обняла его. Дочь подошла к нему, терпеливо ожидая своей очереди. Он поднял её на руки и поцеловал.

— Анечка ждёт — не дождётся прокатиться на твоей машине. Мы уже готовы.

— На побережье может быть прохладно. Возьми ей шарфик или свитер.

— Ты прав. Тёплые вещи берём с собой.

Они петляли по улицам Рамат-Гана, пока не оказались на Жаботинского. По Арлозоров добрались до улицы Ха-Яркон, свернули налево и поехали вдоль моря. Машину оставили на большой стоянке недалеко от улицы Алленби и вышли на набережную. Море шумело волнами за полосой песчаного пляжа, холодный ветер задувал под полы курток и ударял в лицо. Но солнце светило ярко, играя лучами на поверхности воды.

— Хорошо, правда? — спросила Яна.

— Мне нравится. Наверное, Бетховен вдохновлялся такими картинами природы.