— Ноладта бе-хульца[17], — бросив взгляд на Илюшу, произнёс мужчина, продолжая удерживать террориста.

Он услышал топот ног. Через несколько секунд полицейские уже поднимали араба, отняв у него огромный нож и бросив его в пластиковый пакет. Пронзительный вой сирены скорой помощи заполнил узкий пролёт улицы. Страх прошёл, Илюша мог уже двигаться, оцепенение от смертельной опасности сменилось спокойствием и неестественным равнодушием.

Прибежали одетые в голубые халаты ребята и девушка, и сразу же занялись стонущим истекающим кровью мужчиной. Рана оказалась очень тяжёлой, но Илюша понял из разговора медбратьев, что есть надежда на спасение. Его перевязали, сделали укол, осторожно положили на носилки и покатили, энергично толкая перед собой, в сторону светящегося жёлтыми и красными огнями микроавтобуса. На каменных плитах на месте, где он лежал, остались лужицы ярко-красной крови.

Илюша постоял какое-то время в нерешительности, повернулся, чтобы продолжить свой путь. Он уже пришёл в себя и подумал, что надо было как-то поблагодарить парня, но тот ушёл вместе с полицейскими.

«Араб бросается на меня с ножом и вдруг появляется этот человек в кипе и сшибает его с ног. Он, конечно, служил в армии и обучен приёмам рукопашной борьбы. — Так размышлял Илюша, проходя мимо Хурвы. — Я, как светский человек, объяснил бы такую ситуацию просто счастливым случаем. Ну, проходил мимо или просто был рядом и не побоялся вступить в схватку с ним. Но у верующих видение мира другое. Они убеждены, что миром управляет Всевышний. Он построил сцену так, чтобы рядом оказался этот парень, и побудил его к действию. Тогда почему Он не предотвратил нападение на мужчину и допустил тяжёлое ранение. Он любит меня больше того мужчины? Не похоже, что это так работает. Он, конечно, вмешивается в дела людские. Вывел же Всевышний евреев из Египта и открылся Моисею на горе Синай? Если бы Он себя никак не проявлял, человечество не знало бы о его существовании и не верило бы в Него. Интересно, что скажет Витя? А родителям, наверно, не стоит ничего рассказывать».

Илюша спустился по лестнице, прошёл проверку охранников и оказался на площади перед Западной стеной. У входа на площадку для мужчин, он надел бумажную кипу и приблизился к стене. Записка, приготовленная ещё дома, лежала у него в кармане рубашки. Он увидел большую щель между каменными блоками, заполненную бессчётным количеством обрывков бумаги, и сунул записку туда. Он пытался представить себе свою просьбу, но ему не удалось. Навязчивые мысли от произошедшего всё ещё не оставляли его, и он не мог сосредоточиться. Отчаявшись, он направился к выходу, но его остановил одетый в чёрный костюм и белую рубашку моложавый ортодокс.