— Я вижу, ты светский человек, и если не ошибаюсь, из Советского Союза, — обратился он к нему на русском языке.

— Да, я репатриировался в Израиль из Москвы год назад.

— Я в этой благословенной стране уже скоро пятнадцать лет. Был неколебимым атеистом. Во время операции «Мир Галилее» воевал в Ливане. И чудом остался в живых. Однажды в бою попал в переплёт и думал, что нет никаких шансов. Но произошло то, что не подвластно никакой логике. С тех пор поверил, бросил университет и пошёл учиться в ешиву.

Он умолк и взглянул на Илюшу.

— Мне кажется, что-то привело тебя сюда.

— Да, я написал записку.

— Уверен, Господь знает о твоей просьбе. Чем я могу помочь тебе? Если бы не Шабат, наложил бы тфилин. Но я помолюсь за тебя в синагоге. Как тебя зовут?

— Илья.

— Илиягу, хорошее еврейское имя. Ступай с Богом.

— Спасибо, друг. Не знаю твоего имени.

— Барух. А раньше был Алексеем.

Илюша попрощался с ним и скорым шагом направился к Сионским воротам.

Вечером в телевизионных новостях сообщили о теракте в Старом городе и о том, что, к сожалению, один человек получил смертельное ранение, и врачам не удалось его спасти. Илюша не стал смотреть, чтобы не выдать себя, и сидел у полуоткрытого окна, читая «Jerusalem Post».

— Лиза, смотри, наш сын. Вот он возле араба, — воскликнул Леонид Семёнович.

— Точно, он. Сынок, на тебя напали?

Илюша нехотя поднялся с кресла и подошёл к телевизору. Съёмку показывали несколько раз, сообщили, что её сделал турист из Германии. Он сразу же узнал на экране упавшего навзничь человека, полицейских, парня, свалившего араба, и себя, стоящего в оцепенении рядом с ними. Скрывать случившееся стало бессмысленно и ему пришлось всё рассказать. Мама подошла и обняла, бабушка прослезилась, а отец подошёл к шкафу, взял бутылку «Абсолюта» и налил две рюмки.

— Помнишь, у Гамзатова? «Пусть обойдут нас горестные вести, а сыновья переживут. Аминь!»

Они выпили. Потом позвонил Витя, и Илюша взял трубку.

— С приездом, брат. Ты сегодня герой дня. С боевым крещением.

— Спасибо. Когда у нас появишься? Давно мы с тобой не говорили. Есть серьёзные гносеологические вопросы.