— Или наоборот, пригласить меня на заседание твоего суда, чтобы я подтвердила, что я — мать твоей дочери и страстно желаю выйти за тебя замуж.

Они рассмеялись, счастливые и влюблённые. Решили забрать Анечку из детского сада и отметить успех в ресторане. Потом была сладостная ночь любви. Они проснулись в полдень, когда возле постели увидели дочь в длинной ночной рубашке, стягивающую с них одеяло.

Вечером Яна отвезла его на вокзал Арлозоров. Автобус энергично катил по шоссе в Иерусалим, где утром его ждал ещё один судебный процесс.

В зале суда Илюша увидел Миру и Дани, сидящего рядом с ней. Они обменялись взглядами и кивнули друг другу. Он не чувствовал к супруге никакой неприязни, скорее благодарность за несколько лет любви и дружбы и за прекрасного сына. Аркадий деловито отвечал на вопросы судей, удачно лавируя и избегая острых тем. Ему удалось убедить раввинов в обоснованности иска и в том, что развод в данном случае благо, позволяющее им создать новые семьи и привести на свет новых детей. После короткого совещания судьи решили удовлетворить просьбу истцов и зачитали вердикт. Все сидящие в зале заседаний заулыбались и потянулись к выходу. Илюша поймал Аркадия в толчее и пожал руку.

— Мне удалось осуществить блестящую операцию. Я рад не меньше вас, — произнёс адвокат. — Всё в одном пакете, не нужно обращаться в суд по семейным делам. Классика жанра.

Он поторопился по своим делам, бросив на ходу, что потом позвонит.

На улице Мира подошла к Илюше.

— Приходи к нам. Мои родители тебя любят. Ведь это я виновата.

— Конечно, зайду. Давид не должен чувствовать, что его бросили. Да и мои родители уважают вас.

— Будь счастлив.

— Ты тоже, Мира.

Он пошёл по улице, ликуя и наслаждаясь весенним воздухом свободы. Возле телефона-автомата остановился и, бросив монету, набрал номер Яны.

— Всевышний вразумил судей, и нас развели.

— Слава Богу. Недаром ты просил Его помощи, Илюша. Я переживала, очень. Когда вернёшься?

— Думаю, завтра. С Давидом ещё погуляю. Тесть и тёща хотят нас увидеть. Я не собираюсь с ними рвать отношения. Они замечательные люди и занимаются воспитанием моего сына. И родители с ними дружат.

— От души поздравляю и радуюсь. Тут меня босс просит зайти. Пока.

Возвращаться домой было ещё рано. Ему захотелось пройтись по городу, который всё ещё оставался для него загадкой. По улице Агрон мимо Парка независимости и американского консульства он спустился к Мамиле, там повернул направо и минут через пятнадцать оказался возле гостиницы «Царь Давид». Полгода назад на экскурсии по Иерусалиму гид рассказал о подрыве штаб-квартиры британской администрации Палестины и её военных штабов в июле сорок шестого года. Илюша вспомнил, что акция готовилась организацией Эцель по приказу начальника штаба «Хаганы» Моше Сне и что причиной её был захват за месяц до этого английской армией секретных документов «Хаганы» и Еврейского агентства и массовые аресты. Одетые в униформу персонала отеля боевики занесли в подвал триста пятьдесят килограммов взрывчатки в бидонах из-под молока. За полчаса до взрыва чиновника администрации предупредили, но он не принял никаких мер. Французское консульство отнеслось к сообщению серьёзно, и людей успели вывести из здания. Позвонили и в офис газеты «Palestine Post», откуда связались с полицейским управлением. Полицейский офицер переговорил с британским чиновником, который заявил, что не станет подчиняться приказам евреев. Илюша усмехнулся, представив себе этого антисемита, вздумавшего защищать попранную честь, когда нужно было спасать людей. Взрыв разрушил юго-западное крыло отеля, погиб девяносто один человек, арабы, евреи и англичане. Тогда гид прозрачно намекнул, что руководство ишува отказалось признать своё участие в его подготовке и Менахем Бегин, глава Эцель, взял ответственность на себя.