Санька обнял её, и так они постояли минуту. Потом он взял дипломат и вышел из палаты. На Бруклин уже опустился прохладный вечер. Несколько часов, заполненных разговорами с врачами и томительным ожиданием улучшения самочувствия Бенни, остались позади. Он шёл по улице, пытаясь объяснить случившееся какими-то трансцендентальными причинами. Он вспомнил быстротечный роман с Сарой, всепоглощающую страсть и решительный разрыв. Нет, это не должно быть грехом. Всевышний, если он есть, не мог его за это покарать. Любовь — высшее проявление природы человека, апофеоз его чувств и разума. Может быть, всё наоборот, это произошло, чтобы сблизить его с женой перед лицом опасности. А если даже он согрешил, то какая связь с болезнью сына, возникшей вследствие каких-то объективных факторов?

Санька оглянулся и, не узнав место, где он оказался, вышел на дорогу, чтобы поймать такси. Через несколько минут рядом остановился жёлтый с чёрными шашечками «Форд». Он назвал улицу и номер дома. Перед сном он позвонил в отделение и попросил позвать Вику.

— Как дела у Бенни?

— Он получает лекарства из капельницы. Кажется ему немного лучше, но температура ещё держится, тридцать девять и семь.

— Бедный мальчик. Но ты не падай духом. Завтра с работы позвоню.

Утром Санька набрал номер риелтора.

— Хелло, Майкл. Это Алекс.

— Я тебя узнал. Что случилось?

— Сын тяжело заболел, пневмония, температура под сорок. Понимаешь, пока он в больнице, не в голове у меня кататься по Нью-Джерси. Давай повременим несколько дней.

— Ладно. Хорошо, что поймал меня, а то я уже начал переговоры с продавцами и собирался уехать. Пусть ребёнок выздоровеет. Мы никуда не опаздываем.

— Спасибо, Майкл.

Он сразу позвонил в больницу.

— Я отец Биньямина Абрамова. Как он себя чувствует?

— Неважно. Ночью он начал задыхаться и ему дали кислород.

— Позовите, пожалуйста, Викторию к телефону.

Несколько минут он ждал, потом в трубке раздался знакомый голос.

— Саня, плохо ему. Я всю ночь проплакала.

— Тебя сегодня заменить?

— Нет, сама справлюсь. Ты помоги Рите. Возьми её детей и Женю на прогулку.

Перелом наступил на третий день. Хрипы и кашель прекратились, температура упала и Бенни, наконец, открыл глаза. Ещё через неделю Санька, захватив с собой дочь, подъехал к больнице на «Шевроле». Вика появилась на выходе с ребёнком на руках, бледная и уставшая, но счастливая. Они возвращались домой в квартиру, ставшую без неё и детей осиротевшей и холодной.