В начале апреля в доме на Брайтон-Бич раздался звонок.

— Викуша, привет. Билеты в кармане. Через неделю вылетаем, — послышался в трубке далёкий голос Давида Самойловича.

— Я счастлива, папа. Мы встретим вас в аэропорту Кеннеди. А через пару дней проводим в Чикаго.

— Надеюсь, что всё получится. Я им позвоню. Компания Боинг хочет, чтобы я работал у них. Они даже сняли и оплатили квартиру. Оказывается, меня там хорошо знают. В семидесятых годах приглашали выступить на международном симпозиуме, но меня тогда не пустили. Представляешь, еврей с набитым государственными тайнами головой. Я и сейчас очень боялся, что органы всё припомнят. Если б не мутная вода перемен, меня бы не выпустили.

— Через месяц переезжаем в новый дом в Нью-Джерси. Там для вас всегда будет комната. Ты не говорил с Наумом Марковичем?

— Конечно, мы с ним в контакте. У них большая проблема с дочерью.

— Да, я слышала. Похоже, вы прилетите раньше их. Санька переживает из-за Эллочки.

— Тебя тут мама целует.

— Я её тоже целую, папа. Ждём вас с нетерпеньем.

В тот день Санька и Вика приехали в аэропорт за полчаса до прилёта московского рейса. Боинг 747 приземлился вовремя и уже через минут сорок Давид Самойлович и Мина Яковлевна показались на выходе с гружёными на тележку чемоданами. Вика побежала им навстречу.

— Мамочка, папочка, я так рада.

— А мы просто счастливы, дочка, — улыбалась Мина. — А где наши внуки?

— Да вон они.

Санька держал за ручку детскую коляску, в которой мирно спал Бенни. Рядом с отцом стояла Женечка, прижимаясь к его ноге и поглядывая на незнакомых людей, с которыми обнималась мама. Она уехала из той страны больше года назад, и смутные воспоминания о ней постепенно исчезли из её головки, уступив место новой реальности. Но в последнее время она не один раз слышала от родителей о бабушке и дедушке, которые живут за океаном и хотят прилететь и поселиться недалеко от них. Теперь она снова увидела их, идущих по направлению к ней, но не узнала.

— Женечка, милая, как же я скучала по тебе, — воскликнула женщина, крепко прижимая её к себе. — Это я, твоя бабушка Мина. Ты меня помнишь?

— Нет.

— Конечно, ведь ты была маленькая, когда улетела от нас. Теперь мы будем всегда рядом.

Давид Самойлович поднял внучку на руки.

— Что вы от неё хотите? Теперь она стала большой и умненькой. А знаешь, кто я?

— Дедушка, — произнесла Женя, уже разобравшаяся в ситуации.