Конечно, патентообладатель может просто начать рассылать претензии всем продавцам лопат. Кто-то испугается и заплатит, не разбираясь в деталях, или просто хотя бы свернет производство. А кто-то ответит, что не пользуется его способом, пошлет его куда подальше и будет прав.

Иногда бывает так, что нарушение можно выявить, но сложно доказать. Например, изобретатель запатентовал сложный способ взаимодействия между компьютером и сервером. Половина формулы описывает работу на клиентском устройстве, другая половина относится к работе сервера.

Вот в чем беда: даже если изобретатель найдет чужой сайт с подозрительно похожим поведением, он не сможет без доступа к серверу проверить, используется там его способ или нет. По доброй воле этот доступ ему никто не даст, да и сам сервер может стоять где-то за рубежом. В США правовые механизмы для защиты разработчиков в таких случаях уже более-менее обкатали, а в России всё только начинается.

Получается, что формула изобретения может быть написана прекрасно, но его технические особенности осложняют защиту на практике. Нечасто, но так бывает, особенно с патентами на сложные способы и вещества, когда нарушение невозможно установить простым осмотром объекта и нужно проводить физические измерения, испытания или даже химический анализ.

Один предприниматель производил и продавал конфеты необычной формы — в трубочке. Несколько других компаний тоже продавали такие конфеты и конкурировали с ним. Чтобы захватить рынок, предприниматель решил получить патент. Но вот нюанс: конфета — это же не техническое решение, а значит, и запатентовать ее состав нельзя. Ну да, вкусная, но технического результата никакого нет, значит, и речи о патенте, как правило, не идет. Запатентовать дизайн как промобразец тоже вряд ли бы получилось — конфеты выглядели просто как длинные тонкие цилиндры, никакого оригинального дизайна не было. Тогда предприниматель пошел хитрым путем: он запатентовал не состав конфеты, а способ ее производства, и в этом способе заложил рецепт. В формуле патента написали не просто состав, а последовательность действий: берут такие-то компоненты в такой-то пропорции, уваривают их в таком-то аппарате, температура такая-то, времени столько-то, потом упаковывают. Он подал заявку, Роспатент провел экспертизу и выдал патент — всё правильно. А вот дальше вооруженный патентом предприниматель пошел воевать с другими продавцами таких же конфет. Он не мог проверить каждую кондитерскую фабрику, поэтому просто разослал претензии всем, кто продавал конфеты в трубочках. В претензии его поверенный мастерски жонглировал словами о рецепте, формуле и внешнем виде конфет. Например, приводил ссылки на изобретение, а дальше цитировал законы по нарушению промышленного образца, чтобы у получателей претензии складывалось впечатление, будто патент защищает внешний вид изделия. Многие компании испугались одного слова «патент», распродали остатки и прекратили продажу конфет в трубочках. Многие, но не все. Когда патентообладатель пришел с претензиями к нашему доверителю, в ответе мы описали во всех подробностях, что на самом деле защищает его патент, а затем предложили попробовать доказать, например, что мы «увариваем смесь в течение 25–30 минут до температуры 123–130 градусов в вакуумном варочном аппарате», как было написано у него в формуле. Угрозы закончились, до суда дело у нас так и не дошло.