К слову: а знаете, кто был самым известным в мире патентным клерком? Он поражал окружающих умением разбираться в самых сложных патентных заявках, его называли одним из наиболее высоко ценимых экспертов, а сам он говорил, что работа с патентами не надоедает, требует умения разнопланово мыслить, а навык всесторонне обдумывать вопрос, которому научила его эта работа, он считал «подлинно благословенным даром».

Этим человеком был Альберт Эйнштейн[319].

Защита патентов в суде

Защита патентов в суде

Мы подбираемся к мифу о том, что «патенты не работают». И если под этими словами понимать перспективу защиты патента в суде, то вы уже сами видите, что польза от него зависит не от рынка, корпораций и лично президента. Польза зависит от того, что именно написано в формуле. У кого грамотно составлен патент, у того и сила. Написали нормальную широкую формулу, убедили экспертизу и получили патент — молодцы, значит, сможете защитить свои права и взыскать компенсации[320]. А кто запихнул в формулу лишних признаков, узких интервалов и прочей ерунды — тот ровно это и будет защищать. Что попросят, то и получат.

Эксперта Роспатента не интересуют вопросы будущей реализации патентных прав (то есть что вы будете делать с этим патентом дальше). Его дело — проверить заявку и принять правильное решение об отказе или выдаче патента. Консультированием изобретателей о пользе патентов в судах эксперты Роспатента не занимаются[321].

Если изобретатель сам указал в формуле неважные детали устройства с точностью до миллиметра, но при этом заявка и само изобретение соответствуют всем требованиям, экспертиза примет решение о выдаче. То, что объем правовой охраны измеряется миллиметрами, — это проблемы изобретателя, а не Роспатента.

Конечно, если изобретатель получает патент для каких-то нерыночных целей, то ему, может, и не нужна эта самая защита. Например, если патент требуется только для галочки в НИИ, чтобы дали прибавку к зарплате. Так бывает.

Если же патентообладатель перед подачей заявки озаботился тем, как выявлять нарушение и как его доказывать, составил грамотную формулу и в целом серьезно подошел к вопросу — он сможет взыскать с нарушителей миллионы.

Хабаровск, 2021 год. Компания запатентовала мобильный жилой модуль для геологов под названием «Сборно-разборное сооружение на санях» со следующей формулой: «сборно-разборное сооружение на санях, состоящее из отдельно выполненных панелей стен и потолка, которые при сборке крепятся между собой при помощи болтовых соединений на транспортной базе, отличающееся тем, что база выполнена в виде транспортных саней с доборными консольными элементами, закрепляемыми через фланцы, на которых крепятся панели стен, а панели потолка размещаются на панелях стен с помощью болтовых соединений, что обеспечивает их послойную укладку в компактный пакет на транспортных санях». Спустя восемь лет директор увидел в интернете нарушителей: какая-то компания предлагала заказывать «Сборно-разборочное буровое здание на санях» и показывала в портфолио такой проект. Патентообладатель осмотрел сайт с нотариусом и передал материалы патентному поверенному. Тот провел досудебную экспертизу и подтвердил использование изобретения — это было видно уже по картинкам в интернете. Компания отправила нарушителю претензию: потребовала прекратить нарушение и прислать информацию об объемах производства продукта в штуках и рублях, чтобы посчитать компенсацию. Нарушитель ответил отказом. Тогда патентообладатель подал в суд и потребовал 5 000 000 рублей. В суде ответчик сказал, что вообще не знал о таком патенте и произвел всего один такой комплект по заказу другой компании. Суд запросил документы у заказчика, по этим документам провели уже судебную экспертизу, и нарушение подтвердилось. Истец обосновывал размер компенсации тем, что один его модуль стоит несколько миллионов рублей, а нарушитель изготовил несколько таких изделий, о чем сам написал на сайте. Плюс нарушитель не отреагировал на претензию, с сайта информацию не убрал, рекламу продолжил — в общем, нарушение грубое. Суд удовлетворил иск полностью. То, что нарушитель не знал о патенте, — так это его проблемы, компания должна была осознавать риски нарушения чужих прав, когда выходила на рынок. Апелляция оставила решение в силе, Суд по интеллектуальным правам — тоже[322].