При этом на каждом предприятии был свой юрист или даже юридический отдел, предприятия обращались в арбитражные суды по поводу неисполнения договоров и получали компенсации или штрафы. Но все это носило вторичный и подчиненный характер по отношению к решениям плановых и директивных (партийных) органов и министерств. Разумеется, в таких условиях сложно было ожидать «ритмичной», то есть запланированной, реализации «планов», поскольку каждое из звеньев цепочки в любой момент могло оказаться без необходимых ресурсов, которые должны были поставить смежники, но которые были перенаправлены на решение других, более срочных задач. В такой ситуации самой выгодной и рациональной стратегией «агента» было сообщать неверную и выгодную себе информацию о своем состоянии «плановым органам», чтобы возложенная на него нагрузка была меньше (или, наоборот, больше, если было необходимо получить дополнительные ресурсы)[819]. В то же время резервы и ресурсы необходимо было накапливать побольше для возможной быстрой реализации срочных распоряжений, как это было с упоминавшимся выше требованием секретаря ЦК КПСС к предприятию — немедленно сделать тысячу незапланированных и не стоящих в списке производимой продукции минометов.

Сокрытие и искажение информации, накопление ресурсов в свою очередь не только вели к получению планирующими органами неверной информации для планирования, но и открывали двери для использования накопленных ресурсов не по назначению. Это могло быть и просто решение различных незапланированных проблем агента, например обмен накопленных ресурсов на материалы или механизмы, срочно необходимые для производства или решения социальных проблем сотрудников, и продуманный путь к производству продукции и услуг для второй, или теневой, экономики.

Зримым выражением этого стала система «толкачей», которые занимались от лица экономических агентов поиском необходимых им производственных ресурсов, используя для этого как накопленные ресурсы агентов, так и произведенную ими продукцию. Фактически система «толкачей» во многом подменяла собой систему Госплана и Госснаба и, с одной стороны, приводила к эрозии планового механизма, а с другой — обеспечивала функционирование советской экономики и социальной сферы, компенсируя недостатки системы планирования и государственного администрирования.

В том же ключе в рамках «плановой экономики» существовали и такие важнейшие сферы, как бюджетная, финансовая, ценовая и зарплатная политика. С одной стороны, в каждой из этих сфер имелось профильное ведомство, которое отвечало за проведение научно обоснованной и сбалансированной политики, согласованной с Госпланом СССР. В каждой сфере существовали профильные НИИ, разрабатывающие предложения и обосновывающие решения по данной политике. Однако реально макроэкономические ведомства (Министерство финансов, Госкомцен, Госкомтруд, Государственный банк) реализовали политические приказы со стороны Политбюро и партийного аппарата, решения руководства Совета министров СССР (не всегда согласованные с Политбюро), а также находились под серьезным влиянием различных лоббистов.