История ОГАС, таким образом, показывает, что идея создать научно обоснованную «модель» и с ее помощью управлять планированием и распределением ресурсов вовсе не казалась чем-то невероятным, особенно когда разработчики были далеки от реальных рычагов управления экономикой. Академические специалисты, как правило, не знали о большом количестве «подводных камней». Они не подозревалии о ключевых управленческих институциях, огромных областях деятельности советской экономики и администирования, скрываемых от всех непричастных. И тем более не представляли себе масштаб проблем, известных лишь немногим профессионалам в аппаратах центральных ведомств. Советское общество им казалось достаточно одномерным в социальном, профессиональном и институциональном отношениях. Именно это позволяло надеяться на возможность его познания, унификации данных для анализа и автоматической обработки данных для дальнейшего управления.
Созданный в 1963 году ЦЭМИ на первом этапе должен был, по всей видимости, своими математическими моделями обслуживать планируемую ОГАС. После того как стало ясно, что данный проект встал, в ход пошла идея СОФЭ[925]. Она была в штыки воспринята аппаратом Совмина и Госплана и по причине ее фантазийности, и из-за попыток конкуренции с существующей системой планирования и управления. Отношения ЦЭМИ с этими двумя ведомствами были испорчены на два десятилетия, пока в 1981 году на должность главы ГВЦ не пришел Владимир Коссов[926].
Вместе с тем во второй половине 1960-х сотрудникам института и корреспондирующим с ними математикам, а также многим представителям обширной сети молодых выпускников математических и инженерных вузов, нашедших себе работу в различных московских ведомственных НИИ, стало ясно, что из современной западной науки можно позаимствовать не только обсуждение математических теорий, но и собственно методы изучения и анализа экономики. Так они с удовольствием перешли к ознакомлению с работами западных авторов-экономистов[927]:
Анатолий Каток, Гриша Маргулис, Юра Родин и я каждую субботу[928], как некоторые евреи-талмудисты[929], собирались у нас или у Катка дома и изучали одну главу книги Самуэльсона «Экономика»[930].
Анатолий Каток, Гриша Маргулис, Юра Родин и я каждую субботу[928], как некоторые евреи-талмудисты[929], собирались у нас или у Катка дома и изучали одну главу книги Самуэльсона «Экономика»[930].
Собственно, с момента освоения этой книги Каценелинбойген явно теряет интерес к «оптимальному планированию» (в своих насыщенных подробностями мемуарах он даже ни разу не вспоминает о СОФЭ), а сосредотачивается на преподавании на экономическом факультете МГУ, где замдиректора ЦЭМИ и сын (и племянник) крупных советских функционеров Станислав Шаталин открыл свою кафедру математических методов анализа экономики (возглавлял ее в 1970–1983 годах). К тому времени на факультете уже открыто новое направление экономической кибернетики, где учатся люди, не прошедшие на мехмат МГУ[931]. Это дало основания для разворачивания в стенах МГУ уже систематической подготовки специалистов по современным методам исследования экономических процессов на основе (в большей или меньшей степени) современных западных представлений.