Близкий к ЦЭМИ, но более успешный и популярный, чем Федоренко, игрок на поле взаимодействия с политической элитой, директор Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения АН СССР Абел Аганбегян был тоже автором и разработчиком математических моделей изучения и прогнозирования советской экономики. В 1964 году, всего в 32 года, Аганбегян уже стал членом-корреспондентом Академии наук, что было немыслимо для представителей гуманитарных дисциплин.

Станислав Меньшиков, заведующий сектором в аганбегяновском институте (1970–1973), сопровождал его как в деловых, так и в туристических поездках по Сибири. В своих мемуарах он вспоминал, что Аганбегян, который в годы работы в Государственном комитете по труду и заработной плане (1955–1961) был специалистом по межотраслевым балансам, в сибирском Академгородске

тесно сотрудничал с [заместителем директора Института математики СО АН СССР] Леонидом Канторовичем, основателем линейного программирования. Идея Аганбегяна была в том, чтобы соединить оба подхода, чем и занимался его институт[932].

тесно сотрудничал с [заместителем директора Института математики СО АН СССР] Леонидом Канторовичем, основателем линейного программирования. Идея Аганбегяна была в том, чтобы соединить оба подхода, чем и занимался его институт[932].

Под его руководством институт, в котором, в отличие от многих московских учреждений, не было квоты на прием евреев, — более того, они составляли значительную часть его руководства, — превратился в важнейший центр вольнодумства на экономическом фронте[933].

Основная часть ученых перебралась туда из Москвы и, в меньшей степени, из Ленинграда. Академическое начальство было относительно молодым и полным энергии, среди молодых ученых была заметна доля либерально настроенных диссидентов, которые быстро получали там степени и звания. Из Москвы часто наезжали активные «рыночники», которым устраивали восторженный прием. <…> Снабжение продуктами и другими предметами потребления [в Академгородке] шло по линии Министерства среднего машиностроения…[934]

Основная часть ученых перебралась туда из Москвы и, в меньшей степени, из Ленинграда. Академическое начальство было относительно молодым и полным энергии, среди молодых ученых была заметна доля либерально настроенных диссидентов, которые быстро получали там степени и звания. Из Москвы часто наезжали активные «рыночники», которым устраивали восторженный прием. <…> Снабжение продуктами и другими предметами потребления [в Академгородке] шло по линии Министерства среднего машиностроения…[934]