В отличие от сложных (и в итоге тупиковых) математических методов и теорий, которые в 1960-е годы разрабатывались в ЦЭМИ, идеи и терминология Кронрода и его соратников были понятны за пределами физико-математического сообщества, поэтому ими вооружились экономические публицисты крупных советских СМИ, о которых речь пойдет ниже. В своих статьях они опирались на авторитет ученых как на легитимный источник знания и терминологии.

При посредничестве СМИ то, что ранее было изложено в ведомственных бумагах, поступавших из ЦЭМИ и Института экономики в органы власти, или обсуждалось на малочисленных академических семинарах, стало политикой, затрагивающей интересы крупных отраслевых сообществ. Ученые фактически стали вмешиваться в вопросы распределения ресурсов и власти. Дополнительным (но негласным) источником раздражения было то, что ученые, на которых ссылались журналисты, были евреями: в исполнительных органах власти, проводящих скрыто антисемитскую кадровую политику, это воспринималось втройне негативно.

Все это привело в начале 1970-х к разгрому Института экономики, о котором мы поговорим ниже, в разделе, посвященном Сергею Трапезникову и Отделу науки.

Экономические публицисты, отстаивающие позиции «товарников»

Экономические публицисты, отстаивающие позиции «товарников»

Идеи «товарников» были восприняты довольно обширной группой журналистов, писавших на экономические темы. Они поддерживали любые меры по либерализации, в том числе и «косыгинские реформы». Эти люди имели разное образование, в том числе экономическое, и в некоторых случаях они были не менее компетентны, чем академические специалисты. Имея схожее образование, они много общались с реальными людьми, субъектами экономической деятельности, властными органами. Они расследовали конкретные экономические кейсы, добывая и сопоставляя актуальную информацию из разных источников.

Несмотря на уверенность многих наших современников, что в советских газетах писали сплошную ложь, фактическая сторона дела, как правило, — во всяком случае в экономических вопросах — во многом совпадала с действительностью. Цифры публиковались по данным официальных органов, факты собирались с выездом корреспондентов на место. Они могли быть неполными или произвольно истолкованными (особенно когда речь шла о кампаниях), но «ядро» журналистов экономической направленности старалось делать свою работу тщательно, а редации центральных СМИ их проверяли. Из-за серьезной ошибки в опубликованном номере, особенно если дело касалось материалов, критических по отношению к местным властям и экономическим руководителям, работы могли лишиться не только авторы текста, но и редакторы.