Один из таких людей, Александр Волков, заведовавший во второй половине 1960-х годов сельскохозяйственным отделом газеты ЦК КПСС «Советская России», так вспоминает об этом:

Постепенно публицисты-технологи, как я условно называю себя и других журналистов того времени (сам я после университета еще учился заочно в сельхозтехникуме, стремясь по-настоящему освоить агрономию), становились публицистами-экономистами. Не случайно в ту пору многие защитили диссертации по экономике, и как раз на защите Отто Лациса в Институте народного хозяйства имени Плеханова [в 1980-м году] известный экономист Александр Михайлович Бирман[949] говорил, что многие публицистические статьи в журналах и даже в газетах по глубине анализа отвечают самым строгим требованиям, предъявляемым к научным трудам[950]. Он назвал тогда в качестве примера очерки Юрия Черниченко в «Новом мире» и Светланы Ярмолюк в «Известиях»[951].

Постепенно публицисты-технологи, как я условно называю себя и других журналистов того времени (сам я после университета еще учился заочно в сельхозтехникуме, стремясь по-настоящему освоить агрономию), становились публицистами-экономистами. Не случайно в ту пору многие защитили диссертации по экономике, и как раз на защите Отто Лациса в Институте народного хозяйства имени Плеханова [в 1980-м году] известный экономист Александр Михайлович Бирман[949] говорил, что многие публицистические статьи в журналах и даже в газетах по глубине анализа отвечают самым строгим требованиям, предъявляемым к научным трудам[950]. Он назвал тогда в качестве примера очерки Юрия Черниченко в «Новом мире» и Светланы Ярмолюк в «Известиях»[951].

Впрочем, в публицистике Лациса (так сказать, алаверды) изложению идей Бирмана, равно как и ему самому, а также его единомышленникам и соратникам из прогрессистских экономических кругов (например, Белкину и Ивантеру), отводится значительная роль.

В 60–70-е годы он многому научил молодых экономистов и журналистов, склонных приходить в восторг от любой новации — учил разбираться по существу, исследовать не лозунги, а реальные процессы. Помню, встревоженным вернулся он весной 1968 г. из поездки по Чехословакии. Говорил, что реформа там сворачивает на неверный путь, предприятия ориентированы не на повышение эффективности, а на растаскивание общенародных ресурсов. Учил глубже понимать и задачи нашей реформы, не сводя их к смене «показателей»[952].

В 60–70-е годы он многому научил молодых экономистов и журналистов, склонных приходить в восторг от любой новации — учил разбираться по существу, исследовать не лозунги, а реальные процессы. Помню, встревоженным вернулся он весной 1968 г. из поездки по Чехословакии. Говорил, что реформа там сворачивает на неверный путь, предприятия ориентированы не на повышение эффективности, а на растаскивание общенародных ресурсов. Учил глубже понимать и задачи нашей реформы, не сводя их к смене «показателей»[952].