…Почти все редактора отделов и политические обозреватели либо пришли из ЦК, либо имели теснейшие связи в «верхах», свои «выходы» на членов Политбюро. У каждого был свой покровитель, которому все, что происходит в редакции, докладывалось, подавалось под нужным соусом. И уволить кого-либо было крайне сложно, если человек сам не ухитрится вляпаться в слишком уж предосудительную с партийной точки зрения историю[968].

Политический капитал можно было набрать и прямо в редакции, например работая над «предложениями по усовершенствованию экономики для доклада» Генерального секретаря по поручению, прямо данному аппаратом ЦК КПСС. Для этого в редакции, как и в ЦК, собиралось свое специальное совещание (причем не только штатные сотрудники, но и близкий к редакции «актив» специалистов) с обменом мнениями и написанием «записки», то есть документа с развернутыми предложениями[969].

Влиятельные экономические журналисты в Советском Союзе, таким образом, как и в других странах, были частью политического класса и в этом качестве выступали в качестве субъектов и объектов политической борьбы, например пропагандировали идеи прогрессистски настроенных академических ученых, таких как Немчинов, Новожилов, Леонтьев, Бирман, Венжер[970].

Политически складывалась новая ситуация. Одно дело, когда те же сотрудники Института экономики или институтов при Госплане обсуждали свои идеи в аудиториях на 20–50 человек и писали не доступные никому записки в ЦК, Совмин и Госплан. Совсем другое дело, когда с помощью этих журналистов массовую аудиторию получали идеи прогрессистского экономиста Владимира Венжера, о котором мы подробнее говорили выше. Он считал, что объем производства в сельском хозяйстве должен регулироваться государством только с помощью цен, устанавливаемых на закупаемые у колхозов товары. Трибуну в СМИ Венжер получил после решения Волкова (и главного редактора «Советской России» Константина Зародова) публиковать его статьи в рамках общей дискуссии об экономической реформе в 1965 году[971]. Подобные материалы, в том числе «проблемные» статьи, основанные на идеях либеральных экономистов, могли встречать поддержку со стороны высокопоставленных партийных и государственных чиновников:

Накануне [мартовского] пленума [1965], совсем незадолго, мы опубликовали двойной «чердак» — то есть весь верх внутренних полос был занят одной статьей — «Проблемы сельской экономики». В ней подводились итоги всех дискуссий и в концентрированном виде излагались предложения по совершенствованию «экономических методов хозяйствования». Зародов очень волновался по поводу этой публикации. <…> Я попросил спецкора отдела Светлану Ярмолюк показать ее Лисичкину — для перестраховки. Он выразил свой восторг и особо обратил внимание на одну фразу: «дать „поработать“ закону стоимости, смелее отдавая предпочтение торговле перед распределением». Сколько его лупили за один этот закон стоимости! Неужели Зародов осмелится это опубликовать? Статья не вызвала неприятностей. Напротив, снова Константину Ивановичу позвонили Воронов и Полянский и попросили дать обстоятельную записку по результатам наших дискуссий с конкретными предложениями к пленуму ЦК. И мы такую записку дали. <…> После пленума у нас состоялось партийное собрание. Зародов выступил очень взволнованно, немного торжественно, говорил, как здорово сельскохозяйственный отдел провел всю эту дискуссию, как здорово, что целых шестнадцать наших предложений (это по его подсчетам) было принято и непосредственно вошло в документы пленума[972].