2. Равнодушие к человеку, низкая цена его жизни, отсутствие реального технического прогресса — как свидетельство неэффективности социального строя.

3. Недостатки общественных отношений: некомпетентное и чрезмерно детальное планирование производства, скованность местной инициативы, погоня за количеством продукции в ущерб ее качеству, коррупция аппарата управления.

4. Противоречия между мощными производительными силами, созданными на местах, и реакционно-бюрократической системой управления производством в центре, подавляющем инициативу мест.

<…>

6. Тяжелое жилищное и материальное положение рабочих и мелких служащих. «Закрепощение» работников государственного сектора в 1940–1950-е гг. Резкое снижение уровня жизни населения. Рабочие демонстрации протеста.

<…>

10. Можно ли планомерно переориентировать многомиллионное общество с неэффективного пути на более эффективный?.. Насколько реальны перспективы революции «сверху» или «снизу»?[1341]

Все эти аргументы вполне соответствовали реальности в момент написания. Помимо резкого экономического спада наблюдался и серьезный идеологический провал, вызванный разочарованием городской молодежи в действующей идеологической модели, фактической потерей властями контроля над криминализовавшимися окраинами крупных городов и вечерней/ночной жизнью малых и средних, ростом этнонационалистических и сепаратистских настроений в союзных республиках.

Однако не только капитализм оказался способен к институциональной модернизации, но и советский социализм. С момента написания тезисов Заславской и до распада СССР успел пережить три волны глубокого реформирования (хрущевскую, брежневско-косыгинскую и андроповско-горбачевскую). Они снизили уровень критичности некоторых из упоминаемых проблем (например, жилищной, материальной, безработицы, молодежной преступности), заморозили другие, ничего не смогли сделали с третьими. Изобрели и успешно внедрили новую идеологию — «подвига советского народа в Великой Отечественной войне»[1342]. В целом советская модель выживала и развивалась.

Таким образом, приводимые Гайдаром в качестве причин «неизбежности» распада СССР аргументы — о политических ограничениях вроде упомянутого им жесткого «социального контракта» советской элиты с народом о неповышении цен после «новочеркасских событий» 1962 года или о невозможности политического руководства сократить расходы ни в одной из ключевых статей бюджета из-за якобы имевшегося нежелания ссориться с элитой — не имеют под собой почвы, поскольку страна за предыдущие три десятилетия переживала куда более серьезные и радикальные изменения[1343]. В имеющемся суммарном комплексе из сотен свидетельств представителей высших эшелонов власти лишь одно (Павлова, да и то с чужих слов) говорило о наличии таких соображений у Косыгина в конце 1960-х, и одно (Соломенцева) говорит о том, что Новочеркасском всерьез интересовался Брежнев (но в середине 1960-х). Однако сам Гайдар ссылается не на Павлова и Соломенцева, а на американскую работу 1988 года.