Зачем ее продавать? Если б тогда 300 млн [нефти] продавали, вот так жили. Но надо же заводы, свое получать. Потому что 5 тонн нефти — это 2,5 тысячи [долларов], а из нее получается тонна полимера, она стоит 10–15 тыс. долларов. И плюс работают наши люди[1329].

Зачем ее продавать? Если б тогда 300 млн [нефти] продавали, вот так жили. Но надо же заводы, свое получать. Потому что 5 тонн нефти — это 2,5 тысячи [долларов], а из нее получается тонна полимера, она стоит 10–15 тыс. долларов. И плюс работают наши люди[1329].

Разумеется, это была логика бывшего директора нефтехимического завода, который не спешил рассказать, какое количество «полимера» продавал СССР (или современная Россия) за рубеж и были ли у него шансы всерьез выйти на этот рынок. Как следует из актуального доклада, эти планы не имели ничего общего с реальностью. Даже спустя почти 30 лет после распада СССР РФ занимает на мировом рынке полимеров примерно 0,5 % от объема, экспортирует относительно небольшие объемы дешевых базовых полимеров в бывшие советские республики и Китай и закупает высококачественные полимеры на мировом рынке[1330].

Валентин Павлов в мемуарах писал о более реалистичных решениях:

В конце восьмидесятых годов, понимая, что нам все же не обойтись без дополнительных «газовых» долларов, мы сделали очень большие сверхплановые вливания в газовую отрасль — несколько миллиардов в твердой валюте[1331],

В конце восьмидесятых годов, понимая, что нам все же не обойтись без дополнительных «газовых» долларов, мы сделали очень большие сверхплановые вливания в газовую отрасль — несколько миллиардов в твердой валюте[1331],

— и эти расходы действительно окупились в последующий период.

Егор Гайдар в своей работе обнажает масштаб этих инвестиций. На нужды ТЭК в 1986–1990 годах должно было пойти в полтора раза больше средств по сравнению с предыдущей пятилеткой (главным образом для того, чтобы поддержать падающий уровень добычи нефти) и в три раза больше, чем в 1971–1975 годах. Доля ТЭК в общих затратах на капитальное строительство увеличилась с 14 % в девятой пятилетке до 23 % в 12-й[1332].

Действительно, металлургия, нефте- и газодобыча, нефтехимия, энергетика, производство удобрений, лесная и целлюлозно-бумажная отрасли, полиграфическая и пищевая промышленность, производство стройматериалов, железнодорожный транспорт, жилищное строительство и целый ряд других отраслей выжили (и зачастую отлично себя чувствуют) даже в условиях рыночной экономики, и новое оборудование и технологии, инвестированные в них в период перестройки, оказались как минимум не лишними. В тепличных условиях закрытого рынка и многие другие отрасли на новом оборудовании могли бы не только сохраниться, но и поднять производительность, увеличить объемы производства. Однако вскоре после начала программы «Ускорение» стало очевидно, что финансовых резервов Москвы на всю страну не хватает, а прежние обязательства и объективные проблемы в мировой экономике, прежде всего падение цен на основной советский экспортный продукт (нефть к 1990 году упала с 125 до 45 долларов за тонну[1333]), «тянут на дно».