Далее, в соответствии с объявленным 12 января 1687 г. указом служилым людям о походе на Крым, излагалась история заключения Вечного мира и союза. Здесь кратко подчеркивались те же аспекты, что и ранее: выгодность закрепления за Россией территорий и значение договора для побед союзников по Священной лиге над турками. Узнав о заключении Вечного мира, султан якобы приказал, чтобы хан Селим-Гирей «со всеми своими силами и с крымскими, и с нагайскими, и з Белогородцкою ордами к войне был в готовости и шол войною на их великих государей в великросийские и малоросийские, и украинные городы по весне рано». Это объявлялось главной причиной, по которой цари указали Голицыну идти с войсками «для промыслу и поиску над теми враги креста Христова бусурманы». Одновременно подчеркивалось, что поход осуществляется в соответствии с обязательствами России по договору с Польшей и польский король также должен выступить с войсками на Белгородскую Орду весной[2166]. Примечательно, что только перед началом похода В. В. Голицын должен был разослать грамоты в полки боярам и воеводам, гетману И. Самойловичу, а также «в городы, в которые пристойно к воеводам и приказным людям» и «про поход свой на Крымские юрты розголосить во все места, чтоб то неприятелским бусурманским силам было в страх». Именно теперь главнокомандующий должен был без обиняков объявить, что по царскому указу войску велено «итить на крымские юрты войною»[2167]. Возможно, что октябрьско-ноябрьский манифест, опубликованный в «Полном собрании законов», относится как раз к этому времени и является одним из черновиков подобного воззвания, подготовленного в Разрядном шатре в марте 1687 г.

Непреходящее идеологическое значение в глазах и власти, и общества имел торжественный отпуск бояр и воевод, организованный в февральские дни 1687 года в Москве. Он состоялся 20 февраля, в воскресенье, на второй неделе Великого поста. Голицын и его спутники побывали «у руки» царей Ивана и Петра «в передней», посетили вдовствующую царицу Наталью Кирилловну «в ее государниных хоромех», а также царевну Софью «в комнате». Бояр и воевод великим государям объявлял сам глава Разрядного приказа думный дьяк В. Г. Семенов. После бояр и воевод к царской руке были допущены направлявшиеся на службу «стольники и стряпчие, и дворяне московские, и жильцы в Передней же полате». И воеводы, и остальные ратные люди были на аудиенции «в служилых цветных кафтанех». В тот же день глава Низового полка — И. Ю. Леонтьев был пожалован из стольников в думные дворяне[2168].