Едем дальше. Родители расскажут родственникам, поступят претензии. Нужно будет нейтрализовать дядю Пашу, который, 110 %, тут же явится в гости с пузырем водки и удочкой (дядя Паша всегда носил в комплекте с бутылкой удочку, хотя на рыбалке не был ни разу в жизни). Придется пить с ним всю ночь и под крики: «А помнишь?» одолжить два миллиона на новый стартап, магазин «Крючки и грузила».

Итого остается полтора миллиона, негусто. Даже на гараж не хватит. У него, на минуточку, еще и своя семья есть. Ребятишкам по «киндеру» и велосипеду, а жена запилит, конечно. Отдала лучшие годы, живет в помойке с бомжом, который не может купить супруге достойный автомобиль, например «Лексус RX330» 2018 года, красненький. Под помаду. Такой стоит четыре миллиона, без кредита не обойтись.

…Костер он разводить не стал, потихоньку жег купюры по одной, чтобы теща не застукала. Оказывается, деньги горят необычным огнем, ярким и вкусно пахнущим. Не жили хорошо – нечего и начинать, думал Потапов, щелкая зажигалкой. Аккуратно собрав пепел в пакет из «Макдоналдса», он пошел играть в Counter Strike. Сегодня ему опять везло.

Инструктор

Инструктор

– Горнолыжный курорт – само словосочетание режет слух. Завтра будет минус тридцать, и слово «курорт» звучит как жестокая насмешка. Ну и нафига я с вами поехала, – жаловалась Татьяна своим коллегам по работе, едущим в Шерегеш.

– Хватить ныть, Татьяна Ивановна! Ты сама сказала, что надоела рутина. Что хочешь жить, любить, прыгать с парашютом…

– Я это говорила на новогоднем корпоративе после второй бутылки пино гриджио.

– Татьяна, мы люди исполнительные, перед парашютом покатайтесь на горных лыжах. Может, передумаете из вертолета прыгать, – примирительно вещал коллега помоложе, тот, что был за рулем.

– Люда, да я на лыжах со школы не стояла.

– Не переживайте, наймете себе инструктора. Он научит – что да как.

– Интересно, а есть инструктор для жизни…

– Лыжи подошли. Татьяна Ивановна, давайте паспорт. И да, женщине еще бы инструктора.

– Люда, не женщине, а молодой симпатичной горнолыжнице!

– Ой, простите, простите. Глинтвейн меня туманит.

В прокате горнолыжного снаряжения, перед горой, было самое оживленное место. Горячее был только бар Grelka, но по другой причине. Паренек с отверткой и паспортом крикнул куда-то в глубь зала:

– Михаил, тут к тебе.

Прошла пара минут, никто не появился. Паренек раздраженно пошел внутрь.