– Ну, как там твоя студентка? – спросил фельдшер Олег.

– Отлично, – когда разговор заходил о Соне, Федор Михайлович становился разговорчивее и бодрее даже в самую тяжелую смену. – На Новый год прилетит, на билеты уже отложено. Мы с Джеки ждем, дни считаем. А ты почему спросил, гадаешь, употребляет Сонька или нет? Хотелось бы верить, что никогда не начнет.

– У меня профессиональная деформация. Как только вижу подростка или студента, сразу думаю: может, наш клиент. Зачем они, а?

– От скуки. Родители уткнулись в телефоны-ноутбуки, и эти туда же. На ютубе расскажут, что после затяжки марьиванны мир станет идеальным, мальчикам красивые девочки дадут, а девочек красивые мальчики увезут в Испанию на «мерседесе». И когда Серега из соседнего подъезда предлагает затяжку – как тут отказать.

– Вместо «мерседеса» потом приезжаем мы.

Они помолчали.

– Извини, а можно личный вопрос? – сказал Олег.

– Конечно.

– На тебя завотделением смотрит как на пирожное. Ты ее пригласи куда-нибудь. Раньше говорил, что Соня дома, нельзя туда чужую женщину… А сейчас кого стесняешься, собаки? Ты же вон какой красавец.

– Скажешь тоже. Некогда мне. Сейчас со смены вернусь, пересяду на машинку и таксовать. Ей же там деньги нужны.

– Федя, хватит жить для других, попробуй для разнообразия пожить для себя. Например, выспись.

– На том свете отоспимся.

– Нехорошая поговорка.

Из двора вылетела синяя «бээмвэшка» и резко остановилась перед светофором. Федору Михайловичу следовало заранее притормозить, но он на всей скорости въехал в зад синего автомобиля.

– Пап, ну хватит извиняться! Встретим Новый год по вотсапу: я в общаге, вы с Джеки дома.

– И как я не заметил эту синюю машину. Все «билетные» деньги пришлось отдать. Что ж я за отец такой.

– Не причитай, пожалуйста. Слава богу, что все живы остались. Ты лучший папа в мире. Почти такой же крутой, как Арсен!