Теперь уже не скрывая улыбку, второй охранник показал на верхнюю купюру:

– Так это же не настоящие доллары, какие-то сувенирные, вон написано «Соединенные Штаты Армении».

Я думал, папа сейчас накинется на кассира с кулаками, а папа хохотал с ними. Отдышавшись, он слегка толкнул Мнацакана в плечо:

– Ну ты и фокусник!

– Извини, брат, такой случай подвернулся, не удержался пошутить над главным хохмачом коньячного. С Новым годом! – напоследок пожелал всем Мнацакан и вышел в дверь, которая вела на территорию завода.

А нас с папой, несмотря на полночный час, тщательно допроверили охранники.

– По десять бутылок в каждом рюкзаке плюс лимонад в кармане, – вслух озвучил арифметический результат первый охранник.

– И в этом рюкзаке десять коньяков, – подтвердил наблюдение второй.

– В одном рюкзаке десять коньяков и в другом десять, – еще раз подытожил первый охранник.

Если бы они знали, сколько времени нам потребовалось, чтобы аккуратно завернуть каждую бутылку в бумагу и сложить в рюкзак так, чтобы он не давил на спину. Поэтому мы вышли из конторы уже за полночь.

За то время, что я провел у папы, выпало столько снега, что замело все, даже проезжую часть. На ней угадывалась только занесенная свежим пушистым слоем колея грузовых машин, которые развозили продукцию завода.

За эти несколько часов небо сбросило с себя тучи на землю и сияло луной и крупными звездами. Луна была немного примята с одного бока, но все равно светила ярко, словно в полнолуние. Коньячный завод располагался на вершине холма, и перед нами открывался сказочный вид укрытого снежным нарядом центра города на том берегу ущелья. Мы остановились, завороженные белым пейзажем.

– Да уж, Новый год решил начать с чистого листа! – философски заметил папа, потом вдруг обернулся ко мне. – Эх-х, мы забыли, не успели принять душ, чтобы чистыми встретить Новый год!

– Ничего, пап, вскипятим воду на печке, из кружки помоемся, – отозвался я и еще добавил в утешение: – Зато маме с сестрой не будет обидно.

Кстати, мама с сестрой наверняка волновались. Домой дозвониться не удалось, в нашем районе не было электричества. Так что единственным способом дать им знать, что у нас все в порядке, было явиться домой поскорее.

Идти нам предстояло еще долго. От завода до Авана, где мы жили, даже в хорошую погоду путь пешком занял бы часа два минимум. А при таком снеге – мы даже представить себе не могли.

Город уже спал. В «Темные годы» рано ложились, даже в предпраздничные дни. При свечах долго не посидишь, а энергию аккумуляторов берегли. Было тихо. Только снег скрипел под ногами.