А им надо было вести поименный учет выданных подарочных наборов, состоящих из десяти бутылок коньяка, бутылки лимонада на каждого ребенка и одной бонбоньерки (слово аристократическое, заимствованное из французского, но армяне так называют любую коробку конфет). Плюс к этому каждый работник мог выкупить по льготной цене еще десять бутылок коньяка. Отчетность за декабрь была закрыта, зарплата была выдана заранее, поэтому за эти дополнительные бутылки рассчитывались наличными на месте. Почти все забирали по двадцать бутылок, десять бесплатных и десять со скидкой. Но находились и те, кто брал меньшее количество. Тогда подскакивали хваткие сотрудники и выкупали их долю, а потом сопровождали тех, на чье имя выписаны дополнительные бутылки, до ворот, чтобы охрана пропустила. На вахте строго следили, чтобы в одни руки было выдано не более двадцати единиц.

Роль главного казначея всей этой новогодней раздачи была у моего папы. Кто бы ни забирал деньги, он передавал их папе.

Все усложнялось еще тем, что за месяц до этого в республике была введена своя валюта, армянский драм, и работники расплачивались за коньяк и новыми армянскими деньгами, и американскими долларами, и старыми советскими рублями, а некоторые – новыми российскими рублями, которые появились менее полугода тому назад.

Папа также собирал все листы, исписанные помощниками, чтобы заносить данные в таблицу на своем компьютере. То и дело ему приходилось просить коллег расшифровать наспех сделанные заметки.

– Пап, давай я сяду за клавиатуру, – предложил я.

– Отлично, ты меня выручишь, – обрадовался он, – смотри, вот таблица, находишь ФИО, вбиваешь, сколько выдано бутылок, тут уже загружено число детей каждого сотрудника, но на всякий рядом проставляешь количество…

Долго объяснять не пришлось, да и по ходу разобрался бы.

– Я все понял, – подтвердил я и взял первый лист из кипы, которая пополнялась на глазах. Боковым зрением выхватил, что время было около половины шестого.

Как пролетели четыре часа, я даже не заметил! Когда мы вдруг обнаружили, что кабинет покинул последний посетитель и наступила тишина, я оторвал взгляд от экрана и перевел его на настенные часы. Они показывали половину десятого вечера.

Папины помощники стали спешно собираться домой. Двое из них вспомнили, что не забрали свои подарки, вдобавок каждый решил выкупить по десять бутылок. Папа рассмеялся, что он сам тоже забыл. Папа забрал деньги у двоих последних, доложил оплату за свои десять бутылок, а я внес эти данные в базу.

– Ну что, пора и нам домой?! – с чувством выполненного долга спросил я, когда мы остались вдвоем.