«Нет, — сказал сам себе Хофмейстер и покачал головой. — Это не душ. Это дождь. А они решили вздремнуть».

Он вымылся прямо на кухне, умылся и помыл руки, он почему-то чувствовал себя ужасно грязным. Поднялся наверх и быстро переоделся в чистую одежду. Надел рубашку своего отца.

Прикрыв голову пакетом из супермаркета, он добежал до машины и поехал в деревню. Он ехал по лужам, поднимая огромные волны брызг.

Хотя в это время года темнело только около десяти вечера, он включил дальний свет. На дорогах не было ни души. У кого-то в саду он заметил надувной бассейн. Люди явно рассчитывали на другую погоду.

Женщина за стойкой в индонезийском ресторане его узнала.

— Вы ведь господин Хофмейстер? — спросила она. — Я вас помню.

Он кивнул.

— Господи, ну и вид у вас.

— Я работал в саду.

— В такую непогоду?

Он проигнорировал ее слова.

— Я хочу заказать с собой, на троих. Чего-нибудь самого вкусного, всего понемножку, и побольше крупука. Моя дочь просто обожает крупук. А она завтра улетает в Африку. В Намибию, Ботсвану, Заир, хочет все посмотреть.

— Ах, Африка.

Она сказала, что сама ни за что бы туда не поехала. В своей стране тоже столько всего прекрасного. Главное, видеть красоту в мелочах. Муравьи, кафе на пляжах, дороги. Дома. Птицы, дюны.

— Я приготовлю вам маленький «рейсттафел», наше фирменное, «рисовый стол». Всегда всем нравится.

— Она уезжает на несколько месяцев. К следующему учебному году вернется. Пойдет в университет.

Спустя четверть часа он забрал два увесистых пакета с горячей едой на троих и дополнительной порцией крупука.

Он поехал домой и по дороге слушал радио. Какой-то неизвестный артист пел на нидерландском.

Рис, мясо и рыбу он расставил на столе в гостиной. Пластиковые коробочки выглядели не слишком празднично, но чтобы компенсировать это, он зажег свечи. В пакете оказались пластиковые приборы, и он решил использовать их, раз уж их положили.

— Тирза! — позвал он. — Ужинать!